16.10.2018
От первого лица
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
В пятый раз вступили в борьбу за титул «Романтик года» поэты, прозаики и менестрели. Идеологом и организатором ...
Подробнее
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Стихи Донецка и Луганска
опубликовано: 05-12-2016

 

ЛУГАНСК       

Владимир  СПЕКТОР

                               

 

                   ***

Когда прилетают снаряды,

То ангелы — улетают.

Эхо их хрупких песен

Дрожит, отражаясь в кострах.

Снаряды взрываются рядом,

И все мы идём по краю

Последней любви, где свету

На смену приходит страх.

Снаряды летят за гранью,

Где нет доброты и злобы,

Где стало начало финалом,

Где память взметает сквозняк.

Вновь позднее стало ранним,

И ангел взмолился, чтобы

Вернулась в наш дом надежда,

Но, прежде, чтоб сгинул мрак.

 

                   ***

Поезда сюда не идут.

Время пятится в шёпот: «Прости…»

Это взорван былой маршрут,

Это ранена память в пути.

 

Только мины влетают в дом,

Где испуг — у друзей в голосах.

Просто город пошёл на слом

Вместе с эхом в немых небесах.

 

И никак не замкнутся в круг

Обесточенные провода…

Поезда, позабыв испуг,

Подъезжают к вокзалу «Беда».

 

 

 

                                               ***

И жизнь коротка,

        И не вечно искусство,

Под взрывом фугасным

        Летящее вдоль бытия.

Ушедшего времени

        Мысли и чувства,

Музейную гордость

         Калечит эпоха моя.

Разорваны в клочья

        Картины и люди.

Послание ада

         Несёт в себе каждый снаряд.

Музеи не плачут

         Под залпы орудий.

А люди сквозь вечность

        Беспечную в бездну летят.

 

                                  

 ***

Когда закончится война,

И станут красными все даты,

Засохнет кровь, и брат на брата,

Познав все ужасы сполна,

Не будет наводить прицел,

А наведёт мосты по-братски…

Но в мире всё не так, как в сказке,

И потому для тех, кто цел,

Пока ещё, как мир нужна

Надежда, что случится чудо.

Воскреснет счастье ниоткуда,

Когда закончится война…

 

                

 

ДОНЕЦК

Марина БЕРЕЖНЕВА

 

Эти мальчики были во все времена

 

Эти мальчики были во все времена
От сохи, от станка, от доски, от мольберта
Отрывали мальчишек беда да война,
И они уходили от подвига
к смерти,

А потом и её, как черту преступив,
Без оглядки в бессмертье шагали ребята.
Под знакомый «Прощанья славянки» мотив
Уходили в рассветы, уходили в закаты…

С давних пор на Руси
 это так повелось
Если в доме беда, то и хата не с краю.
Как бы худо им в этой беде не пришлось,
Шли мальчишки, собой дом родной прикрывая.

Шли в бессмертье, с собой унося навсегда
Ненаписанных книг
 гениальные строки,
Не построены ими сады-города,
И деревья, и дети,
и вышли все сроки

Ожидания чуда у их матерей,
И они не вернутся
плачьте, не плачьте.
Но останутся вечно у своих батарей,
Пулемётов, и флагов
  – в окопе, на мачте,


Эти мальчики…
  Солнце в глазах унося,
В дальний путь отправляясь
там они будут вечно
Строить, петь и любить, а
  родная земля
Будет подвигом их тоже жить бесконечно.

 

На линию фронта ходили трамваи

 

На линию фронта ходили трамваи,
За линию фронта маршрутки ходили.
Дончане тем летом так много узнали
О людях, о жизни, о Боге, о мире...

Военные будни
с учёбой, работой,
Но кто-то вернётся с работы усталый,
А кто-то, в историю канувший кто-то,
Уже не придёт... Всё начнётся сначала


Его фотографии
детям и внукам,
А может, чужим чьм-то внукам и детям,
Когда-то расскажут о боли, разлуках,
И то, если кто-то их всё же заметит...

Их много
попавших промеж жерновами,
Не звавших, не ищущих бури и
«града»,
Их много
они просто не сознавали,
Что смерть и разруха
так близко и рядом.

Так близко и рядом
безумье нацизма,
Его беснованье, зловонье дыханья

Оно вдруг вошло в наши мирные жизни
Тенями на стенах сожжённого здания.

Вошло навсегда, как в сороковые,
Отметиной в судьбах родных и далёких
Раненья
осколочные и пулевые,
Последние письма, последние строки...

Всё это, из ранее павшего в Лету,
Внезапно вернулось сплетением свастик.
Донбассу военные осень и лето
Цинично вручили нацистские власти...

 

 

Алина БАЕВА

 

Пёс из зоны АТО...

 

У дворовой собаки немного найдётся забот,
На прохожего гавкнуть, идущего рядом с забором,
Ну а если во двор забредёт приблудившийся кот

Не погнаться по грядкам за ним
настоящее горе...
Что ещё? Пару косточек сладких в саду закопать,
На луну, подвывая с октябрьским ветром, коситься,
На траве поваляться и вдосталь поесть и поспать,
И, конечно, в соседскую сучку по уши влюбиться.
Так и жил без проблем, не тужил и свою службу нёс,
Уважая хозяина и обожая хозяйку,
Добродушный, весёлый и очень приветливый пёс,
А по крови обычный метис лабрадора и лайки...

Но однажды от грома и воя взметнулась земля,
Грохот бил по ушам, пёс от грохота спрятался в будке,
Прибежала с работы хозяйка сама не своя
И сидела с хозяином в погребе целые сутки...
А потом, собирая пожитки в багажник авто,
Обнимала его, со слезами прощенья просила,
Объясняла, что это во всём виновато АТО,
А иначе бы пса никуда от себя не пустила,
Что положит недельную порцию корма пока,
Что вернётся, как только закончатся громкие бахи,
Что в машине сегодня вывозят они старика
И соседских детишек, и места в ней нет для собаки...

Зазвенела калитка, захлопнувшись, а серый пёс,
Тот, который обычный метис лабрадора и лайки,
В подворотню сквозь щели в заборе просовывал нос,
Чтобы запах услышать уехавшей в город хозяйки..
А потом, взяв барьер, перепрыгнул бетонный забор
И по свежему следу машины бежал без оглядки,
Позабыв про котов, свою будку, про кости и двор,
Про прохожих, про ветер, луну, огороды и грядки...
Он бежал по полям, обходя стороной блокпосты,
Незаметно сливаясь с туманом и вечером серым,
И скулил, понимая, что все испарились мечты,
Когда дом его прежний накрыт был огнём артобстрела...

Пусть хороший конец будет в этом рассказе теперь,
Слишком много плохого и так нам война нагадала...

Как ласкался к хозяйке за нею примчавшийся зверь,
Как, его обнимая, она на пороге рыдала!
А хозяин сказал:
«Молодец. Ничего, проживём...
Не бомбят, есть работа и крыша, зарплата и пайка.
Ну давай, заходи...
» и  несмело вошёл в новый дом
Сквозь войну пробежавший метис лабрадора и лайки....

 

 

Город не спит ночами

 

Город не спит ночами, город считает взрывы,
Знаете, верно, сами... Шепчете в чатах
— «живы».
Утром по сонным
  паркам  запах роняют розы...
Солнечно, тихо, жарко. Вышли из под наркоза
Птицы, машины, люди, тысячи струй фонтанных.
Город разбитых судеб лету поёт осанну.

Выглажены дороги, выдраены витрины.
Может казаться многим, будто всё, как с картины

Гладко и безупречно, празднично и беспечно,
Но наступает вечер, долгий и словно вечный...
Эхо пугает звёзды, люди считают плюсы.
ЗАполночь. Слишком поздно сны заказать по вкусу.

Овцы нужны счастливым, чтобы уснуть покрепче,
Город считает взрывы, что отравляют вечер.
Ну а потом, напившись из коксохимов газов,
Тихо себе ложится и засыпает сразу,
И замирает чутко под комендантским часом,
А тишины минуты стелются над Донбассом

Городу снится завтра, топот котов по крышам,
И на балконе завтрак... Будто нажал потише
Кнопку на пульте странном, и прекратились войны...
В этой разборке старой городу просто больно
От попаданий в спину, от междометий лживых.
Город не спит ночами... Город считает взрывы...

 

 

 Никита  ДМИТРЕНКО

                           ***

Как хочется полночной тишины,

Не слышать шорох мин и вой снарядов.

Как хочется, чтоб не было войны,

И не рвались ракеты где-то рядом.

 

Не только не уметь, а и не знать

Различий в звуках «исходящих» и «обратки».

Ковры спокойно утром выбивать

И от хлопков не мчаться без оглядки.

 

Не вынимать из детской душевой

Невзорванный снаряд, пробивший крышу.

Не радоваться утром, что живой,

Что всё ещё живу, дышу и слышу.

 

Как хочется забыться и уснуть

Уснуть в своей постели не под стенкой!

И в сладком сне увидеть Млечный путь…

И молоко — как в детстве — чтобы с пенкой.

 

Идти тропинкой в утреннем лесу,

И радостно хлестать себя по ляжке

Зелёным прутиком. И им сбивать росу,

А не искать в густой траве «растяжки».

 

Услышать шум дождя и пенье птиц…

И гром принять как радость. И намокнуть!

Увидеть детворы сиянье лиц

При фразе: «Град свалился!»

…И не вздрогнуть.

 

 

 Михаил АФОНИН

 

Девятая жизнь

 

Я старый окопный, потрёпанный кот.
Хромаю, скачу на трёх лапах.
Я тот, кто с солдатами рядом живёт,
И сам называюсь солдатом.
Стою на довольствии, хлеб с тушняком
Они для меня не жалеют.
Ещё я с комбатом немного знаком
И даже считаюсь главнее.
Бывает, с ребятами песни пою,
Бывает, что на бэтээре,
Под выстрелы лезу в жестоком бою
И в нашей победе уверен.
А что на трёх лапах, так то не беда
И жизни моей не помеха.
Бандеровский снайпер играясь, видать,
Её отстрелил мне для смеха.
Недавно и в танке пришлось воевать.
Вот это, скажу вам, махина!
Наводчик орал: «Ах, вы, чтоб вашу мать»,
Им можно при мне, я — мужчина.
А в общем —
  живу. Вот сейчас подремал.
Чихать, что не стану белее —
Свои восемь жизней уже потерял.
Девятую — не пожалею.