25.05.2018
От первого лица
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Не могу молчать! *** Диана КАН, член Союза писателей России, г. Оренбург Я нынешнему и прошлому руководству ничем не о...
Подробнее
На Олимпе теперь не только боги «Его родной край — знаменитый покрытый мрачной завесой природных тайн, край стерх...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

В Доме Ростовых 19 апреля в 16.00 состоится презентация сборника известных абхазских поэтов «Сухумская крепость», изданного по целевой программе Международного сообщества писательских союзов.

 

 

 

 

 

 

События
Со встречи с поклонниками поэзии в актовом зале Консульства РФ в Варне начались в Болгарии презентации книги стихов Владимира Фёдо...
Подробнее
На XV съезде Союза писателей Казахстана состоялись выборы нового председателя. Им стал Улугбек Есдаулет. Возглавлявший писат...
Подробнее
В этот солнечный апрельский день в Якутске сошлось вместе сразу несколько праздников – Вербное воскресенье, Проводы зимы,...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

опубликовано: 17-03-2018

 

 

 


 

В этом мире каждый народ, каждая страна имеют свою историю, свою участь, которая видоизменяется в судьбоносные, эпохальные времена в зависимости от того, какую позицию занимают сыны Отечества: она светится ярким светом, если они горят энтузиазмом и совершают ратные подвиги, или тускнеет, как потухшая свеча, от их бездеятельности и пассивного созерцания.

В начале ХХ века, в период «топорного территориального разделения», таджикский народ — народ с древней культурой и восхитительной словесностью — был несправедливо обделён и чуть было совсем остался без земли. И в это крайне тяжёлое время судьба направила мудрого защитника в лице Садриддина Айни — нахлебавшегося горестей неутомимого труженика, прозорливого, проницательного, непреклонного. Вместе со своим жаждущим справедливости народом он вступил в бой с жестоким миром произвола и своевластия и благодаря титаническим усилиям доказал, кто есть его народ и на что имеет полное право. Со временем у Айни появились верные сподвижники, среди которых самым выдающимся был неустрашимый борец и пламенный поэт Абулькасим Лахути.

На первый взгляд, Лахути не был привязан к этой земле, к этому народу, но на деле его с ним связывали единородные корни, узы родства, общность духа. Умом и чутким сердцем проникнувшись идеями Айни и его соратников, осознав их благие цели и начинания, в едином ряду с ними он встал на службу своей второй родины — древнего и вечно молодого Таджикистана. В своих стихах он проникновенным свежим словом восславлял достоинства таджикской нации, которая на протяжении веков подвергалась жестоким ударам и гонениям, но всегда восставала, как феникс из пепла.

Ещё будучи молодым поэтом, Лахути написал стихотворение, выражающее кредо его жизни:

 

Гонит рок меня за правду.

                                 Разве праведное дело

Разбивать живое сердце,

                           не подвластное обману?

Рок на всех скрижалях мира уничтожит,

                                                   хочет имя

Тех, кто дал обет священный:

                 «Правды чтить не перестану».

Солончак для гиацинта не приют.

                                    Кругом — неправда

И не раз ещё злодеи нанесут мне

                                            в сердце рану.

Но принять любые муки

                               я готов во имя правды,

Ведь недаром ненавистен

                      стал я вражескому стану.

Верю в правду. И упорным,

                            и решительным я буду,

И под гнётом злого мира, знаю,

                                     слабым я не стану.

 

Острое чувство справедливости, неприятия гнёта и унижения человеческого достоинства возвели Лахути до непреклонной революционной личности. В конце концов, он поднял восстание, жестоко подавленное и оставшееся в истории под названием «Восстание Лахутихана». На Востоке, впрочем, как и на Западе нечасто можно было встретить поэтов, подобных Лахути, которые не только страстным словом воспевали идеалы социальной справедливости в обществе, равноправия и братства, но и с оружием в руках, рискуя жизнью, непосредственно боролись за их утверждение.

Чтобы вникнуть в суть идейной позиции Лахути, прежде всего, следует обратиться к его стихам — страстным, пламенным, убеждённым, которые звучат как программа одухотворённой жизни, кипучей деятельности и непримиримой политической борьбы поэта.

Особо хочется сказать о воззваниях и прокламациях Лахути, с которыми он как предводитель восстания лично обращался к жителям городов и селений, — они преисполнены большой ответственности за судьбы Родины и народа. К примеру, после победы на первом этапе восстания, он обратился к жителям города Тавриза: «Уважаемое население города и все соотечественники! Наша, патриотов Родины, главная и единственная цель — это независимость нашей дорогой страны и обеспечение достойной жизни соотечественников. Поскольку ответственность за безопасность города лежит на нас, с воинской честью прошу каждого не предпринимать действий, противоречащих общей дисциплине и нарушающих спокойствие жителей. Никто не имеет право на посягательство. Если кто-либо из числа военных посягнёт на чьи-то права и совершит неправомерные действия, будет строго наказан. Да здравствует Иран и да незыблемыми будут свобода и независимость Родины!»

Человеческое величие Лахути и благородство его души во всей полноте проявились в дни печального конца подавленного восстания, что, как свидетельствуют источники, случилось из-за предательства тех, кто обещал поддержку. У Лахути было лишь два выхода: продолжить борьбу и героически погибнуть вместе со своими товарищами или прекратить сопротивление и, отступив, дать соратникам возможность сохранить свои жизни. Лахути выбрал второй путь и вместе со своими товарищами нашёл прибежище в Советском Союзе, но перед этим, стоя на берегу бурного Аракса и зная, что за повстанцами идёт погоня, твёрдо заявил: «Я не сдвинусь с места, пока на тот берег не переправится последний мой боец».

Заветной мечтой Лахути было то, что при поддержке советского государства он вновь вернётся в Иран и продолжит борьбу против подкупленного западными империалистами шахского режима. По свидетельству одного высокопоставленного советского офицера, во время его служебных командировок в иранский Азербайджан, он не раз становился очевидцем любви и верности местного населения к Лахути. Простые люди долгое время искренне верили, что Лахути возвратится и вызволит их от шахского гнёта. В это верил и сам поэт, надеялся, что наступит день, когда свершится революция, мечту о которой он лелеял в своем сердце, а вслед за ним и весь трудовой люд Ирана. «В рабстве жить, чтобы продлилась жизни нить, не надо…» — писал он.

Но в сложной обстановке меняющегося мира корабль чаяний алчущего торжества справедливости и правды Лахути так и не достиг берега надежды, и поэт полностью отдался служению первой в мире стране равноправия и братства — Советскому Союзу. В то время он уже пользовался известностью и уважением в высоких политических кругах и мог бы по своему усмотрению свободно жить в любом конце этой бескрайней страны. Но, как признаётся сам Лахути в рукописной «Автобиографии», «тяжела участь поэта, оказавшегося вдали от родного края, от своих единоязычных соотечественников. И когда я узнал, что есть республика под названием Советский Таджикистан, где творения Фирдоуси и Саади читают и чтут, как в моём Иране, я попросил партию, чтобы меня направила туда».

Лахути, как и подобает самозабвенному поэту, в Таджикистан прибыл с открытым  сердцем, навсегда связал с республикой свои чаяния и оставшуюся жизнь, искренне провозгласил её своей второй Родиной и также искренне воскликнул: «Надежда светлая души взволнованной моей». Позже он скажет: «Я люблю таджиков и их столицу — Душанбе, как свою Родину, и никто не в силах погасить огонь любви, которую я питаю к таджикскому народу».

Однако кипучая энергия Лахути требовала действий. И он, слившийся в едином потоке с таджикским народом и, что называется, засучив рукава, с сыновней преданностью стал бороться за процветание этого края, за образование равноправной республики Таджикистан, за укрепление культурных устоев, написал текст первого Гимна Таджикской ССР. За свой подвижнический труд Лахути был награждён самой высокой наградой — орденом Ленина. Словом, он сделал всё что мог для процветания ставшего ему родным Таджикистана.

Казалось, за какую бы работу ни брался Лахути, она ему была по плечу. Поэтическое творчество автора обогатило современную таджикскую литературу разнообразием жанров. Например, его перу принадлежат первые либретто на таджикском языке, в которых нуждались вновь образованные театры. Лахути стал первым переводчиком на таджикский язык произведений Шекспира, Пушкина, Грибоедова и других.

Степень уважения человека к тому или иному народу, к той или иной культуре можно определить и по его отношению к конкретным людям. Заслуги Лахути перед таджикским народом неоспоримы, это подтверждается и стихами, посвящёнными замечательным людям таджикской земли, и его перепиской с ними. Чего стоит одна переписка с устодом Айни! Преисполненные искренности, взаимного уважения, обоюдной заинтересованности по всем вопросам, в том числе и бытовым, лишённые вычурности и фамильярности, письма эти читаются как стихи или отрывок из душевного восхитительного произведения. «Я по работе тесно связан с Центральным комитетом, — пишет Лахути. — Часто там бываю. Если у Вас есть какие-то затруднения, сообщите, я постараюсь уладить. Если будете в Москве, моё жилище считайте своим».

Человек большого сердца, Лахути беспокоился не только о личной неприкосновенности Садриддина Айни, на что в то непростое время были основания, но и побуждал его беречь здоровье и браться за новые труды, интересовался его семейством и его заботами, оказывал финансовую помощь, содействовал публикации книг, обращал внимание на, на первый взгляд, второстепенные вопросы.

Единомыслие, взаимопонимание, дружба и симпатия у Айни и Лахути были неизменно обоюдными. Об этом свидетельствует такой факт, что в одну из поездок Лахути в Самарканд, когда по какой-то причине поезд прибыл с большим опозданием, Айни, никогда не нарушавший свой рабочий режим, трижды лично выезжал на вокзал, чтобы встретить и обнять преданного друга.

 

Надежда светлая души

                          взволнованной моей —

Таджикистан! О сила рук,

                                    о свет моих очей!

Отечество моих трудов,

                                моей любви приют,

Где вдохновенье и весна

                                в груди моей поют!

 

Эти слова из стихотворения, посвящённого Таджикистану, сыновнюю верность к которому Лахути сохранил до конца своей светлой жизни. И умирая в Москве, завещал, чтобы в случае, если в обозримом будущем пролетарская революция в Иране не победит, его прах был предан таджикской земле.

Лахути и сейчас один из самых любимых и читаемых поэтов в Таджикистане. Он навсегда останется в животрепещущей поэзии и в благодарном сердце народа второй своей Родины.

 

Перевод с таджикского

Мансура Суруша