21.08.2018
От первого лица
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

Мы только что смотрели фотографии с Книжной ярмарки на Красной площади, где он — Андрей ДЕМЕНТЬЕВ — в окружении поклонников раздаёт автографы. В прекрасном расположении духа, превосходном настроении… И вдруг нас обожгла печальная новость: умер…

Не прошло двух недель, как от нас ушёл Валерий ГАНИЧЕВ, который без малого четверть века был кормчим писателей России. Ушел, но навсегда оставил свое славное имя в истории русской литературы.

Светлая память...

 

 

 

 

 

События
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
В Минске прошёл V Международный литературный форум «Славянская лира», который уже несколько лет активно поддерживае...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Николай СТАРОДЫМОВ о романе «Память» Владимира ЧИВИЛИХИНА
опубликовано: 23-12-2015

Николай СТАРОДЫМОВ

 

Во глубине сибирских руд…

 

Есть такая фраза: человек должен прочитать только десять книг, но искать он их будет всю жизнь. Время от времени я задумываюсь: а какие произведения я бы включил в ту заветную десятку? Всякий раз этот условный список разнился с предыдущим. И можно назвать всего несколько книг, которые попадают в мой личный ТОП-10 непременно. В их числе роман-эссе «Память» Владимира Чивилихина. В очередной раз я вспомнил о нём, оказавшись в Забайкалье, в местах, связанных в декабристами, «во глубине сибирских руд».

Что же в этом произведении такого выдающегося? Отвечаю: «Память» в своё время открыла множеству наших соотечественников историю собственного народа, пробудила интерес к прошлому родины, показала нам историю — родную и оригинальную, а не привнесённую из-за моря.

Это сегодня есть интернет, где на любой вопрос можно найти ответ. Есть масса литературы по «альтернативной истории», где любой человек (и вдумчивый историк, и какой-то верхогляд, а то и просто хулиганствующий любитель дутых сенсаций) может изложить своё видение любого эпизода из прошлого человечества. Сейчас выпущены десятки учебников истории, и любой преподаватель имеет право излагать собственные воззрения о деятелях и событиях прошлого. Люди же старшего поколения хорошо помнят времена, когда всего этого ещё не имелось.

В начале 1980-х, когда «Память» увидела свет, она произвела эффект взорвавшейся информационной бомбы. Мы вдруг узнали, что история Руси начинается не с призвания варягов. Для нас открылся целый мир, окружавший Русское государство накануне и в момент нашествия орд Батыя. И декабристы перестали для нас быть лишь чеканными профилями с известного барельефа, они обрели плоть, ум, характеры…

Кто такие декабристы? Это группа дворян, в первую очередь офицеров, участников Наполеоновских войн, которые в начале XIX века готовили в России государственный переворот. По известному выражению, «узок их круг», потому они потерпели поражение. В советские времена нам о декабристах рассказывали, как о романтиках, которые не понимали значения классового характера революций… Ну, хорошие люди, но ещё не дозрели…

Владимир Чивилихин собственно о самом восстании говорит не так много. Прежде всего, потому, что задачу перед собой ставил другую. Он создавал свою книгу в эпоху, когда политические оценки революционных событий не подлежали ревизии. То есть само по себе восстание декабристов рассматривалось исключительно как этап, ступенька в общем поступательном революционном движении. Сегодня трудно судить о том, что на самом деле думал Чивилихин о восстании 1825 года. Быть может, он действительно искренне сопереживал повстанцам… Во всяком случае, такое впечатление складывается из его романа. Соответствующим образом выглядят и сами декабристы — рыцарями без страха и упрёка.

Сегодня отношение к тому восстанию у нас в значительной степени поменялось. По сути, выступление на Сенатской площади было попыткой осуществить государственный переворот в угоду Западу. Слов нет, Пестель, Рылеев и их соратники действовали, судя по всему, из самых благих побуждений! Ну, так ведь большинство революционеров по всему миру идут на баррикады с сердцем Данко, горящим заботой о людях! Другое дело, чем эти революции завершаются. Задумывают их Преображенские, осуществляют Швондеры, а плодами пользуются Шариковы.

Так вот, Владимир Чивилихин акцентирует внимание не на политических целях восстания, не на моральной стороне вопроса: как ни говори, а декабристы пошли против своих, против среды, которая их взрастила, против власти, с рук которой они кормились.

Состоялось восстание. Оно разгромлено, участники сосланы в Сибирь. И автор показывает нам, как сложились судьбы декабристов, говорит о вкладе, который внесли ссыльные в развитие Сибири: как способствовали развитию промышленности, как вели метеонаблюдения, как изучали северную природу и описывали её в научных трудах, как обучали местных детей грамоте…

Особенно меня впечатлил рассказ о судьбе ссыльного Дунцова (Выгодовского). Это был единственный среди декабристов не дворянин. И опять же, едва ли не единственный, кто не получил систематического образования. Так вот, оказавшись в ссылке в полном одиночестве, этот человек в течение нескольких лет писал огромный труд, полторы тысячи современных книжных страниц, философские размышления об устройстве мира, о государстве, об экономике… Обо всём! Он и мечтать не мог, что его произведение хоть когда-нибудь увидит свет, но продолжал писать — гусиным пером, на плохой бумаге, самодельными чернилами, при тусклом свете лучины долгими северными вечерами, страницу за страницей… Что это было? Ппотребность высказаться? Стремление заставить свою голову мыслить, чтобы обезопасить себя от деградации или сумасшествия? Надежда на то, что слово написанное обязательно будет кем-то прочитано? Предвосхищение знаменитого булгаковского тезиса, что «рукописи не горят»?.. Такое упорство и преданность делу заслуживают восхищения! Впрочем, как и вся книга «Память».

Работая с материалами о декабристах, Владимир Чивилихин обращался к архивам, просматривал километры фотокопий. Современной молодёжи трудно представить этот процесс: фотоплёнка заряжаестя в прибор наподобие фильмоскопа, включается лампа, человек припадает к окуляру и читает через линзу текст, кадр за кадром… Адов труд! Плюс, приходилось просматривать множество архивных папок. А ведь там содержались не страницы машинописного текста, а рукописные материалы с ятями и завитушками, украшавшими буквы. Кроме того, Чивилихин общался со многими людьми: историками, архивариусами, чиновниками, родственниками декабристов… Ради многих встреч он летал за Урал, совершал длительные поездки по тяжёлым сибирским дорогам…

И всё — ради книги! Думаю, роман «Память» можно и нужно показывать студентам Литературного института как образец того, как следует работать на своё произведение.

Собирая материал для романа, Владимир Чивилихин вдруг выяснил, что один из декабристов, Николай Мозгалевский, является его дальним родственником. Ну, кто бы в этой ситуации устоял перед соблазном исследовать именно его судьбу и через неё познакомить читателей и с другими декабристами? Вот и автор не устоял. Но насколько замечательно он это сделал!

Мы восхищаемся самоотверженностью одиннадцати добровольных изгнанниц, которые отправились разделить с любимыми ссылку. Безусловно, они достойны самых возвышенных слов. Об этих женщинах Некрасов написал свою знаменитую поэму, о них снят фильм, само слово «декабристка» стало нарицательным. А Чивилихин рассказывает нам о тех, кто вышел замуж за ссыльных уже там, в Сибири. Они, по сути дела, взваливали на себя тяжкий труд, ведь ссыльные в абсолютном своём большинстве не умели ни пахать, ни сети для рыбной ловли плести, ни избу подлатать… Они были изгоями, не имели средств к существованию, их дети уже по факту рождения оказывались поражёнными в правах…

И об этом тоже книга — о женской любви, о сострадательности, о готовности сносить тяготы…

Вполне в духе своего времени Владимир Чивилихин бичует царизм, который столь сурово обошёлся с участниками восстания. Однако тут я с автором не соглашусь: уверен, Николай Павлович обошёлся с этими людьми довольно мягко.

Сегодня декабризм и декабристы отошли несколько в тень. О них нынче пишут всё больше как о людях, которые пытались повернуть Россию в русло, выгодное Европе, потерпевшей поражение в войне 1812-1814 годов. Признаться, и я склонен думать примерно так же.

 

Владимир Чивилихин мечтал, чтобы у нас, кроме нескольких маленьких, региональных, появился общенациональный государственный музей декабристов. С учётом нынешней ситуации с памятью прошлого, боюсь, что этого не случится. А жаль — вне зависимости от того, как относиться к самой идее восстания, это чрезвычайно интересная страница отечественной истории.