07.12.2019
От первого лица
Наши новые книги В рамках издательской программы МСПС увидел свет двухтомник известного русского поэта Валентина Сорокина Пер...
Подробнее
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
Встреча в Калуге с героями «Созвездия» Главный ректор «ОЛГ» Владимир Фёдоров принял участие в XII Межд...
Подробнее
Свет Пушкина сияет над Россией В селе Большое Болдино прошёл 53-ий Всероссийский Пушкинский праздник поэзии В Пушкинские д...
Подробнее
Праздник поэзии в Донбассе В Горловской центральной библиотеке Донбасса прошёл праздник «Весна, как состояние души&raqu...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Лев КОТЮКОВ о Григории ОСИПОВЕ
опубликовано: 30-10-2015

 

Свет воскресающий

 

Нет возврата домой. Но вечно наше возвращение, ибо жизнь человеческая есть неуничтожимая частица бытия, без коей вечность неполна. Нет возврата домой, но родина вечна в мире этом и в мире ином.

Тот, кому сие неведомо, кто живёт не вечным возвращением, а суетливым поиском дороги в никуда, — обречён — и ему нечего делать в поэзии.

Григорий Осипов, стихи которого я представляю читателям, слава Богу, один из немногих душой понимающий эту нехитрую истину. И понимающий, что у человека нет никаких прав в мире этом, но лишь обязанности перед Богом и людьми.

Вроде бы и недавно судьба свела нас в очумелом, подвальном, литературном бесцеремонье, но, поди ж ты, кажется, знаю его сызмальства. И внешне он весьма схож с моим литинститутским товарищем Николаем Рубцовым, но пожилым, остепенившимся, устаканившимся. И это греет моё сердце, но чуток леденит мою душу. И ещё внешне схож он с одним известным генералом, что, пусть и не греет сердце, и душу не леденит, но какой-то светлой уверенности прибавляет рассудку в нашей, ох как неуверенной жизни.

А ещё… Но хватит, хватит, ибо прежде всего Григорий Осипов похож на самого себя — и в жизни, и в поэзии.

Он принадлежит к поколению поэтов, которое я условно обозначил: «поэты русского небытия», ибо неведомы были их строки во временна былые, неведомы, как говорится, широким массам — и в нынешние сверхэпохальные годы на сломе столетия и тысячелетия. К сожалению, упорно продолжается тиражирование заматерелых, «гонимых» строчкогонов-эстрадников, которые и небытия недостойны. А посему новые имена пробиваются к людям глухо, смутно, тяжело. Почти и не пробиваются. Но, тем не менее, русское небытие необоримо обращается в истинное бытие — и это дарует, нет, не надежду, а веру в отчее Слово.

У Григория Осипова много как бы воспоминательных стихотворений. Но жизнь, подобно человеку, состоящему на две трети из воды, почти полностью есть воспоминание. Воскрещающее воспоминание!.. И, может быть, да и наверняка, поэзия русская с её божественными ритмами есть воскрешающее воспоминание жизни земной и жизни небесной.

Светом этого воскрешения пронизаны лучшие строки Григорий Осипова — и отпуская на волю и к читателям подборку его стихов, крепко надеюсь, что не сгинет в омутах тьмы эта животворящая капля истинного Света.

 Лев КОТЮКОВ

 

 

Григорий ОСИПОВ

 

*  *  *                            

Я знаю, зачем я родился

И в чём состоит мой удел:

Чтоб чьей-то душе пригодился

И чью-то мечту обогрел.

 

Чтоб сердце сияло и пело,

И был я доволен судьбой,

Чтоб лучшую женщину смело

По жизни повёл за собой.

 

Чтоб верил мечте, не остынув.

И вычерпал сердце до дна,

Чтоб вырастил дочку и сына,

Им русские дав имена.

 

Чтоб светлые чувства не прятал,

Ступая на отчий порог,

Чтоб помнил, что было когда-то,

Что в давние дни не сберёг.

 

Чтоб сердцу доверяясь всецело,

Я жил, отторгаем молвой…

Чтоб дерево жизни шумело,

Меня укрывая листвой.

 

 

                *   *   *

Поднимайся небесное пламя!

Столько боли скопилось в крови.

Пронесись в тихий час над полями

И усталую кровь оживи.

 

Озари у земного порога

Вещий след, различимый тобой,

Там, где меркнет разлуки дорога,

Где душа повстречалась с судьбой.

 

Неподвластна любовь твоей воле,

Но любви неподвластной коснись,

Чтоб сиянье спасительной боли

Озарило забытую жизнь.

 

 

         *   *   *

Пускай на сердце давят годы,

Я буду петь, пока живой,

Под обновлённым небосводом,

Под вешней, волглою листвой.

 

Я буду петь об отчем крае,

Где сны хранит зацвётший сад,

О перелётной птичьей стае,

Что возвращается назад.

 

О материнском старом доме,

Где тишина грустит внутри,

О звёздах, что в речном затоне

Спят молчаливо до зари.

 

О ветре, что гуляет в поле

Близ одинокого села,

О бесприютной русской доле,

Что и меня в полон взяла.

 

Я буду петь, и песнь печали

Помчится с ветром в вышине.

И песнь мою услышат дали,

Ещё не ведомые мне.

 

         *   *   *

Любовь возвратится ко мне

Усталым свеченьем заката.

В пустой неживой тишине

Коснётся души виновато.

 

Последней зари тишина

Встревожит просторы ночные.

Я вычерпал душу до дна,

Изведал тревоги земные.

 

Любовь возвратится ко мне

Дыханием вечного неба

В забытой моей стороне,

Где быль обращается в небыль.

 

Где новая песня души

Летит от земного причала

И тает в рассветной тиши,

Где нет ни конца, ни начала.

 

Где стынет седая звезда

Над тихой речною излукой.

Где веют былые года

Свиданьем и вечной разлукой.

 

 

         *   *   *

Заплещется холодный свет зари,

И зверь пугливый выйдет к водопою.

Возьму звезду Судьбы в поводыри

И вместе с ней вернусь к родному полю.

 

Откроется неведомый простор

Душе, которой многого не надо,

И запоёт небесный птичий хор,

И оживут речные водопады.

 

И вздрогнут сиротливые цветы

Незримых звёзд над позднею судьбою.

И тайный свет потерянной мечты

Наполнит сердце радостью и болью.

 

         *   *   *      

Прости, земляк, покинувший наш мир,

Изведав все житейские невзгоды,

За то, что я тебе не посвятил

Ни одного стиха, тем паче оды.

 

Прости за то, что в дом твой не зашёл,

Где жил ты, чёрствым временем забытый,

Где ты хранил к живой судьбе укор

И помнил застарелые обиды.

 

Прости, что я ссылался на дела,

Но праздно жил, ведомый волей рока.

И не заметил сам, как жизнь прошла

И поседело сердце раньше срока…

 

В родном краю, где тень забытых дней,

Сливаясь с небом, вдаль летит крылато,

Стою у заколоченных дверей

Твоей судьбы, к которой нет возврата.

 

 

         *   *   * 

Не осталось в душе, не осталось

Ничего, что когда-то берёг.

Поздней жизни земную усталость

Незаметно впустил за порог.

 

Внял свеченью звезды запоздалой,

Неживой и холодной, как лёд,

Одинокой, печальной, усталой,

Завершающей поздний полёт.

 

Не нашёл на Земле опустевшей,

На отжившей шершавой стерне,

На дороге, средь пыли осевшей,

След любви, что спешила ко мне.

 

Не увидел на поле разлуки

Тайный свет невозвратных очей.

Лебединые тонкие руки

Растворились в забвенье ночей.

 

Не услышал взволнованной речи

В потаённой родной стороне:

И не вышел никто мне навстречу,

И не вспомнил никто обо мне.

 

Не осталось в душе, не осталось

Ничего от любви молодой,

Ничего, что извечным казалось,

Но, как вечность, рассталось со мной.

 

 

         *   *   *

Под звёздами поздней дороги,

Изведав и радость, и грусть,

Отринув земные тревоги,

В небесном огне растворюсь.

 

И чью-то судьбу повторяя,

Пред вечной любовью в долгу,

Над берегом отчего края

Уже никогда не солгу.

 

 

   О чём грустишь, душа? 

 

Погода хороша.

Сияет высь сквозная,

О чём грустишь, душа,

Душа моя живая?

 

Откуда грусть берёшь,

Когда в разгаре лето

И ты в тиши берёз

Гуляешь до рассвета?

 

Где твой задорный смех,

Улыбка молодая?

Какой же тяжкий грех

Несёшь, душа родная?

 

Любовь твоя жива,

Друзья с тобою рядом.

Зачем хранишь слова,

Наполненные ядом?

 

Зачем мечты свои

С тревогой отвергаешь

И в призрачной дали

Неторопливо таешь?

 

Во сне и наяву

Витает дух разлада.

Неужто я живу

Совсем не так, как надо?!

 

 

            Там, за рекой

 

Там за рекой, где золотое поле

Внимает предрассветной тишине,

Живёт мечта моя о лучшей доле

В сердцах людей, что помнят обо мне.

 

Там за рекой, куда уносит ветер

Лихое время юности моей,

Живое пламя раннего рассвета

Тревожит память невозвратных дней.

 

Там за рекой, где тают в поднебесье

Дымы и думы дальнего села,

Душа моя летит над редколесьем

Навстречу жизни, что давно прошла.

 

Там, за рекой, где веет грусть забвенья,

Где я торил когда-то первый след,

Встаёт рассвет у тихого селенья,

И тает в дымке вечный лунный свет.

 

Встаёт рассвет в пустом седом просторе

Там, за рекой, у отчего огня,

Где ветры века о грядущем спорят,

Где грусть берёз, как прежде,  ждёт меня.

 

 

         * * *

                                                Л.К.

Не надо ни Рая, ни Ада.

Не надо грядущего дня,

Где нет тишины листопада,

Где нет ни тебя, ни меня.

 

Не надо короткого лета

И долгой беззвучной зимы,

Где нет уходящего света

Звезды, озарившей холмы.

 

Не надо высокой награды

За труд до рассветных огней.

И суетной жизни не надо

В несуетной жизни моей.

 

Но время идёт исполински

По весям родимой земли.

Далёкое кажется близким,

А близкое меркнет вдали.

 

И будет ли сердцу услада

В мерцанье грядущего дня?

А впрочем, не надо, не надо!

Оставьте, забудьте меня!