16.12.2018
От первого лица
Когда писатели в роли просителей Почему никого из писателей не пригласили выступить на пленарном заседании XXII Всемирного ...
Подробнее
Онтология Ивана Переверзина Истоки творчества писателя Но утешаюсь я от века тем, Что созерцаю образ мироз...
Подробнее
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
«Родник бессмертия» Вахтанга Абхазоу По инициативе Международного сообщества писательских союзов в Доме Ростовых с...
Подробнее
На самой высокой ноте якутские музыканты выступили в Мариинке, посвятив свой концерт основоположнику советской литературы Якути...
Подробнее
В Ялте прошёл IXМеждународный литературный фестиваль «Чеховская осень», одним из многочисленных соорганизаторов кот...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Возвращение Геннадия ГОЛОВАТОГО
опубликовано: 29-10-2015

 

...Ты к ней блудным сыном вернёшься,

ты к ней, как Антей, прикоснёшься —

 к земле, что тебя породила,

вспоила, вскормила, взрастила:

 — Верни мои прежние силы!

Верни мои прежние силы...

 

Эти строки написаны Геннадием Головатым задолго до его возвращения на малую родину и даже задолго до того, как он её покинул. Воистину, «поэты не играют словами», а всё сказанное ими непременно сбывается!

У Головатого немало таких стихов — афористичных по форме и глубоких по внутренней сути. «Судьба, как провидица, по силам вручает и крест...»; «Мы не для счастья рождены  —  для испытания...»; «Ведь должен кто-нибудь страдать, чтоб мир учился состраданью...»; «Слабеет тот, кому везло, а кто боролся  —  тот железней!».

Лишь однажды ошибся он в своём предсказании. В 1981 году, прощаясь с Читой: «И хочу-то я малую малость — на российской земле умереть!» Нет, не смог поэт забыть свою малую родину. Не сумел прижиться там — в далёкой, надменной столице. Бесшабашно брошенный в юности вызов — «всё равно я однажды в Забайкалье сбегу!» — стал его стержнем и путеводным маяком.

Геннадий Головатый очень рано и предельно высоко установил для себя планку жизни и творчества. Отправной мерой стало широко известное теперь стихотворение «Сила» («Могут»), написанное в 20 лет. Всё, что было создано после, подтверждает: успешный дебют, принесший начинающему поэту всесоюзную славу, не был случайным. Юноша с затерянной в просторах Сибири железнодорожной станции Зилово был от рождения наделён даром  видеть мир глазами художника, поэта, мыслителя. Именно это позволило ему не прогнуться под тяжестью  испытаний, достойно выполнить земную миссию.

Многие ли понимали — изначально и на протяжении всей жизни Геннадия Головатого — масштаб его незаурядной личности. Утверждая свою человеческую сущность, право на достойное и равноправное со всеми существование, он — без преувеличения — прошёл все круги ада на земле. В том числе и долгое непризнание его таланта творческим сообществом, и унизительное отношение к нему, физически ограниченному, всевозможных общественных, государственных и медицинских структур...

Эта книга — лишь робкая попытка знавших поэта людей рассказать, каким он был, как продирался по жизни, «сгорая и даря».

«Истинную правду о поэте знают только его современники» — со словами Корнея Чуковского, сказанными в начале прошлого века, можно бы, наверное, согласиться. Только вряд ли они в полной мере применимы к Геннадию Головатому. Да, о нём могли бы рассказать многие, ведь было время, когда это имя знала вся страна и, по словам самого поэта, записная книжка его вмещала более пятисот адресов. Только он же признавался, что так и не завёл единственного настоящего друга на все случаи жизни, а ещё однажды с горечью обронил: «Как хорошо, что вещи не умеют плакать — ведь только они знают правду обо мне...»

Вот почему настоящая книга составлена без претензий на какие-либо обобщения. В неё вошли неравнозначные по объёму и содержанию воспоминания как близких знакомых поэта, так и тех, кто встречался с ним лишь однажды, а то и не встречался вовсе, но хорошо знал и по сей день любит его стихи.

К сожалению, не все, кто мог бы и обещал сказать своё слово, смогли это сделать. Пока готовилась книга, ушёл из жизни известный забайкальский писатель Василий Григорьевич Никонов, который первым высказал мысль о сборнике воспоминаний. Не стало в последнее пятилетие и соратников по творческому цеху — Веры Захаровой (Ангарск), Анатолия Кобенкова (Москва), Михаила Вишнякова и Эрнста Хавкина (Чита). Все они в разное время принимали участие в судьбе поэта и с одобрением поддержали создание этой книги.

Что получилось из задуманного, пока трудно судить. Скорее, это лишь первые эскизы к портрету — завершить его ещё предстоит. А в том, что творчество Г.А. Головатого, да и сама личность поэта будут привлекать всё новых исследователей, нет сомнения. Он, безусловно, из той породы писателей-мыслителей, которых Гегель причислял к «доверенным лицам мирового духа», а Белинский назвал «явлениями, не останавливающи­мися на той точке, на которой застала их смерть».

Сам поэт ещё в 70-х годах прошлого века, может быть, и по-юношески дерзко выразил ту же мысль в коротеньком стихотворении: «И вот я умер. Чем бы мне заняться?»

Сегодня ответ очевиден: работы вам, Геннадий Алексеевич, хватит надолго: ваше творчество возвращается, ваша жизнь продолжается в ваших книгах.

Галина РОГАЛЁВА,

редактор-составитель

 

Борис МАКАРОВ, писатель, заслуженный работник культуры РФ, почётный гражданин Читинской области:

— В созвездии выдающихся писателей Забайкалья имя Геннадия Головатого занимает особое место. Он ворвался в поэтический мир в начале 60-х, получив звание лауреата Всесоюзного творческого конкурса и в одночасье став известным всей стране. Столь ошеломительный успех не был случаен. Геннадий Головатый подтвердил это, став поэтом подлинным и серьёзным, без всяких скидок на тяжелую инвалидность. Его стихи по праву вошли в сокровищницу отечественной литературы.

О непростом творческом и жизненном пути рассказывает эта книга, подготовленная родными, друзьями и единомышленниками поэта. Геннадий Головатый — человек, у которого тысячи людей учились мужеству, мудрости, любви и уважению к жизни. Он ушёл от нас, преодолев свою последнюю невероятно суровую зиму, ледяными оковами сковавшую двадцатый и двадцать первый века. Ушёл в борьбе, исчерпав все свои силы, не сдаваясь смерти, чтобы жить в своих стихах, книгах, в памяти всех, кто его знал.