08.08.2020
От первого лица
Наши новые книги В рамках издательской программы МСПС увидел свет двухтомник известного русского поэта Валентина Сорокина Пер...
Подробнее
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
Встреча в Калуге с героями «Созвездия» Главный ректор «ОЛГ» Владимир Фёдоров принял участие в XII Межд...
Подробнее
Свет Пушкина сияет над Россией В селе Большое Болдино прошёл 53-ий Всероссийский Пушкинский праздник поэзии В Пушкинские д...
Подробнее
Праздник поэзии в Донбассе В Горловской центральной библиотеке Донбасса прошёл праздник «Весна, как состояние души&raqu...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

О новом двухтомнике Леонида СЕРГЕЕВА «До встречи на небесах!» и «Небожители подвала»
опубликовано: 06-10-2015

 

Долгая дорога к друзьям

 

Открывает новый двухтомник Леонида Сергеева «До встречи на небесах!» и «Небожители подвала»  эссе-вступление «Мои друзья-стариканы, или добро пожаловать в наше прошлое!». Автор приглашает читателей в страну, которой уже, увы, нет, в своё прошлое и в прошлое коллег — известных писателей, поэтов, художников, с которыми ему посчастливилось тесно общаться и работать на протяжении полувека.

Нет, это не сухие литературоведческие исследования, а живые портреты наших современников без хрестоматийного глянца, представленные в неожиданных ситуациях и обстоятельствах.

В первой части книги — «До встречи на небесах!» — Сергеев рассказывает о писателях, завершивших земной путь: Ю.Ковале, С.Иванове, В.Голявкине, Г.Снегирёве, С.Козлове, Г.Цыферове, И.Мазнине, К.Сергиенко… Автор в роли опытного гида любезно проводит нас по творческим лабораториям своих коллег, пытается открыть тайну создания произведений через призму судеб самих творцов. И это ему прекрасно удалось. Но, пожалуй, самыми интересными страницами книги Сергеева являются биографии его коллег, написанные живо, почти с натуры — ни убавить, ни прибавить.

Не откажу себе в удовольствии процитировать коротенький диалог из главы «Сборище гениев»:

«…Как-то мы сидели в Нижнем буфете: Зульфикаров, Балашов и я. В череде искромётных сентенций Балашов высказал нечто захватывающее:

— Если в птицу попадёт стрела, она кричит не от боли, а от радости (имелось в виду — переносится в лучший мир).

— Гениально! — воскликнул Зульфикаров. — Не возражаешь, если это я вставлю в свою поэму?

— Пожалуйста! — засмеялся Балашов, давая понять, что подобных гениальных мыслей в его голове пруд пруди.

Будучи безбожником и материалистом, я попытался заземлить своих друзей:

— А если в ваши задницы влепить по стреле… или по пуле, вы тоже заорёте от радости?».

Когда-то Паустовский назвал писателей «колдунами слова». С таким определением мастера трудно не согласиться. Я и сейчас считаю многих своих пишущих друзей «колдунами». Но это, так сказать, в определении их призвания, таланта… А каким бывает писатель в быту, в жизни, в общении с близкими людьми, с друзьями, с окружающим миром?.. Вот на этом-то срезе «колдун» и обычный человек в «одном флаконе» иногда резко разнятся. Даже неприкасаемые имена, которые неотделимо ассоциируются с создателями замечательных книг. И опять приведу коротенький пример из книги Сергеева:

  «Однажды в Малом зале поэт и переводчик Валентин Берестов читал свои переводы и рассказывал о Маршаке и Чуковском, всячески подчёркивая замечательные душевные качества известнейших мастеров. А я пребывал в замешательстве: годом раньше Коваль говорил, что Чуковский был страшно ворчливым и мнительным и даже в восемьдесят лет ужасно боялся смерти.

— Как-то я прочитал ему невинные стихи про вечный покой, — рассказывал Коваль. — Пока читал, мэтр ходил по комнате и стучал палкой. Я уж подумал: сейчас огреет меня. А когда я закончил, он затопал ногами, засопел и выпроводил меня.

Эта разность писательских характеров особенно ярко просматривается во второй части книги «Небожители подвала».

ЦДЛ за долгие годы своего существования для многих литераторов стал своеобразной Меккой, родным домом. И не только для москвичей, но и для писателей из других городов, областей, краёв и бывших республик СССР, приезжавших в Первопрестольную. Каждый считал честью отметиться в этом «писательском храме». Стены его и сам дух просторных залов овеяны тенями когда-то гостивших здесь классиков, перечисление чьих имён заняло бы не один десяток страниц. Здесь проходили творческие собрания, дискуссии, презентации новых книг, обсуждения, отмечали юбилеи писателей.

И конечно, многие эти знаковые встречи завершались в ресторане, уважительно называемом «дубовым залом». Сейчас он отдан на откуп новым хозяевам жизни, нуворишам разных мастей, и для простых писателей стал почти недоступен. Причина одна — поднебесные цены меню. Но, к счастью, для писателей остался единственный гостеприимный островок, где можно ещё пообщаться, выпить чашечку кофе, рюмку-другую вина, а то и чего покрепче, пообедать за относительно божескую цену — это уютное подвальное помещение, своеобразный писательский кабачок. К его постоянным посетителям можно относиться по-разному: с улыбкой, с некоторым высокомерием, как это делают под личиной снобов и интеллектуалов махровые графоманы. Однако никто и никогда из здравых посетителей не отрицает, что здесь собираются в большинстве своём люди талантливые и известные, единомышленники, готовые поделиться тайнами ремесла, историями о своей жизни, наболевшим…

Здесь же можно встретить и антиподов. А куда, во все времена, от них денешься? Писателей с открытым забралом правого толка и поднадоевших «борцов за новое мышление», приверженцев золотого тельца — либералов. Среди саг, посвящённых Дому литераторов можно назвать роман Льва Халифа, который так и называется — «ЦДЛ».

Леонид Сергеев же поставил перед собой иную задачу: поведать читателям биографии коллег, рассказанные ими самими в разных жизненных ситуациях — не только благодушных, но порой и драматичных, без всяких «припомаживаний», как есть. В «Небожителях подвала» мы встретим целую плеяду ярких имён: Ю.Казакова, Ф.Искандера, Е.Рейна, В.Личутина, В.Пронина, В.Устинова, В.Гусева, А.Баркова… Творческие портреты собратьев по перу выписаны выпукло, с неожиданных ракурсов, с великолепным лиризмом, тонкими наблюдениями. Богатая память автора о прошлом и настоящем только подкрепляют эти чувства. И ещё — обаятельный юмор, который, по словам старика Шекспира, «иногда бывает предсказанием».

Конечно, среди героев Сергеева встречается и ряд тайно и явно обиженных собратьев по творческому цеху, которые хотели бы видеть себя в более «возвышенных тонах». Но что поделать, правду, как и луну, не прикроешь халатом. Да и зачем её прикрывать, если она всё равно, спустя годы, выплывает на свет? Однако если читать книгу внимательно, в ней присутствует больше доброты, сострадания, покаяния и других неоспоримых человеческих качеств по отношению к коллегам, чем отрицательных. Это же касается и очерка, посвящённого молодым литераторам, делающим первые, но уверенные шаги в литературе. Им есть чему поучиться у мэтра. Ведь прежде чем стать писателем Сергеев прошёл серьёзный жизненный путь: был и солдатом, и грузчиком, и шофёром, и рабочим сцены, и художником…

Впрочем, художником он оставался всегда. Талантливо иллюстрировал журналы, книги, в том числе и свои. Рисунки его так же узнаваемы, как и рассказы, и повести. В них неповторимый мир Сергеева, неисправимого романтика, любителя собак и байдарочных походов — словом, жизнелюба, умеющего в обычной лужице увидеть ослепительное море. Человека и гражданина, никогда не менявшего своих убеждений по отношению к близким ему людям и своей стране, несмотря на всякие преходящие революции.

 Не потому ли так трогательно предваряет писатель свою повесть «Небожители подвала» посвящением: «Друзьям-стариканам, моей золотой обойме, последним солдатам Великой страны. От их имени прошу прощения у молодых людей за то, что мы не смогли отстоять Советский Союз». Много ли таких слов мы слышали от людей ушедшей эпохи, которые тогда были обласканы властями, а теперь топчут своё прошлое?

И ещё один факт: в книге Леонида Сергеева любовно подобраны и представлены фотографии всех его друзей-писателей, а также список «Памяти друзей и приятелей» — более двухсот имён! Это заслуживает глубокого ува-жения. Несомненно, для будущих читателей, литературоведов и историков литературы новая книга Сергеева станет не только интересным чтением, но и неоценимым подспорьем в работе, а может, и своеобразным учебником.

 

Николай КРАСИЛЬНИКОВ