12.12.2019
От первого лица
Наши новые книги В рамках издательской программы МСПС увидел свет двухтомник известного русского поэта Валентина Сорокина Пер...
Подробнее
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
Встреча в Калуге с героями «Созвездия» Главный ректор «ОЛГ» Владимир Фёдоров принял участие в XII Межд...
Подробнее
Свет Пушкина сияет над Россией В селе Большое Болдино прошёл 53-ий Всероссийский Пушкинский праздник поэзии В Пушкинские д...
Подробнее
Праздник поэзии в Донбассе В Горловской центральной библиотеке Донбасса прошёл праздник «Весна, как состояние души&raqu...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Фируз МУСТАФА (Азербайджан). Рассказ
опубликовано: 06-02-2019

Фируз МУСТАФА

Известный  азербайджанский писатель, драматург и философ.  Родился в 1952 году. Окончил филологический факультет Азербайджанского государственного педагогического университета; затем аспирантуру, защитил кандидатскую и докторскую диссертации по философии.Работал в редакции газеты «Азербайджан генджлери» («Молодёжь Азербайджана»), вёл по ТВ популярные передачи. Многие годы преподавал философию, мировую литературу и культурологию.

Автор многочисленных художественных и научных книг. Один из самых востребованных драматургов Азербайджана.

 

 

 

Любовные послания на мёртвом языке

 

Поначалу перемены в поведении Эмиля Бунядзаде привлекли внимание только его жены Фериды. Но позже на них обратили внимание и другие. На самом же деле, назвать переменами то, что происходило с нашим дорогим соседом, было бы слишком мягко — поступки и поведение его оказались просто поразительными…

В подлунном мире ничего не происходит просто так. Всё имеет свой конец и своё начало. Была, можно сказать, и главная виновница упомянутых странных изменений бывшего инженера сталелитейного завода Бунядзаде. Его жена Фериде видела этой виновницей только себя, и только себя укоряла. Конечно, как это обычно бывает, самоосуждение Фериде родилось и возросло уже после того, как всё случилось, и никакая сила уже не была способна что-то изменить.

Но была и ещё одна причина. Завод, на котором работал Эмиль Бунядзаде, в наступившие тяжёлые времена попросту закрылся, и все работники молча разбрелись кто куда. Странное дело, но среди них не оказалось ни одного бунтовщика или жалобщика. Да и куда пожалуешься, кому и на что? Всё произошло, можно сказать, закономерно: перестало поступать сырьё, изношенное оборудование постепенно вышло из строя, вот завод и встал. Люди вели себя так, словно им откуда-то дали указание: каждый теперь сам за себя. Конечно, все как-то суетились, но вслух никто не проронил ни слова и старался найти выход в одиночку. 

Немало пришлось побегать и Бунядзаде в поисках работы по специальности. Когда её не нашлось, он решил заняться каким-нибудь другим востребованным, престижным и неплохо оплачиваемым делом, бизнесом, например, и стал обращаться к влиятельным знакомым и незнакомым людям, предлагая свои услуги. Увы, у них никакого приличного места для него не нашлось. Посидев недели две время дома, он снова пошёл по тому же кругу, но уже с просьбой о любой работе, в конце концов, даже грузчика или землекопа. Но, к сожалению, и такую работу невозможно было отыскать. Некоторые бывшие коллеги, да и друзья, иронизировали при встрече: «Думаешь, мил-человек, работа так тебя и ждёт? Да по нынешним временам, если у кого-нибудь где-нибудь и появляется свободное место, то он сразу же устраивает туда своего ближнего или дальнего родственника. В такой ситуации только на родича и можно надеться. Если, конечно, он —  при деньгах или власти…»

Увы, в этом огромном мире и большом городе, где было полным-полно разных людей, у Бунядзаде почему-то не оказалось заботливого «родича».

Но он был не из числа тех, кто теряет время без толку, а потому стал хотя бы перелистывать свои старые книги. Жена, увидев его за этим занятием, съязвила: «Решил повысить квалификацию? Всё ещё надеешься, что построят новый металлургический завод и назначат тебя главным инженером?!.»

Увы, в насмешке Фериде была горькая правда. И в самом-то деле, кто же сейчас строит заводы и нанимает туда работников?!.  Даже то, что было когда-то построено, торопливо ломают, разбирают и вывозят в неизвестном направлении…

Эмиль Бунядзаде отложил в сторону справочники и инструкции по своей специальности и, от нечего делать, начал копаться в книгах жены, работавшей педиатром, доставая её медицинские пособия из давно уже не открывавшегося шкафа. Фериде аж взорвалась: «Ты что, врачом решил заделаться?!. На твоём инженерстве так разбогатели, что денег куры не клюют, теперь хочешь на врачевании озолотиться?!».

Она опять была права, и Эмиль промолчал. Но просматривать книги жены не перестал, хотя и медицина его совсем не интересовала. Краешком глаза Фериде заметила, что муж целыми днями «зачитывается» лишь парой книг. Это были учебники по латыни, о которых она давно уже забыла, убрав их подальше. К чему они ей сейчас: пару десятков фраз для рецептов и диагнозов она помнит, а остальное, дай Бог, никогда не потребуется… 

Между тем, Эмиль начал читать учебники днями напролёт. Он и сам толком не понимал, почему его вдруг так заинтересовала латынь? И вправду, что с ним творится? Какая сила заставляет с неимоверным рвением, вместо того, чтобы заниматься поиском работы или каким-то полезным делом, учить никому не нужный мёртвый язык.

Было видно, что Фериде и злилась на мужа, но и жалела его. Время от времени она пыталась давать Эмилю советы, стараясь быть помягче: «Ты, мой хороший, разве не знаешь, что латынь сегодня никому не нужна? Лучше английским займись, раз уж так хочется выучить иностранный язык! Вдруг когда-нибудь за границу поедем — пригодится. Или выучи, на худой конец, китайский, — теперь все товары оттуда возят, может, и ты займёшься. Да и вообще, китайцев сегодня — чуть ли не полмира, за ними будущее… А если китайский не по душе, тогда, пожалуйста, есть эсперанто — у него тоже почитателей хватает. Но латынь?! Зачем тебе она?..»

Жена снова была права, но Бунядзаде не мог оторваться от учебников, словно его к ним приклеили. Он с исступлённостью листал пожелтевшие страниц книг, проглатывая их содержимое. Ещё несколько месяцев таких усилий, и ему могли бы позавидовать не только студенты мединститута, но и даже самый подготовленный преподаватель латыни. И как раз в это время Эмилю в руки попала газета с необычной публикацией. Мило улыбающаяся с фото девушка давала интервью заехавшему на её далёкий остров журналисту. Особенно привлекало Эмиля то, как живущая на Кубе госпожа Майвелис вела разговор о красоте латинского языка, рассказывала о его тонкостях и богатстве. И самое главное, она предлагала свои бескорыстные услуги всем, кто хотел бы изучить латынь. А в конце публикации очаровательная красавица указывала свою электронную почту.

Эмиль Бунядзаде был потрясён и тут же решил написать прекрасной незнакомке первое письмо. Оно могло попасть в книгу рекордов Гиннеса по своей краткости, поскольку в нём было всего лишь одно слово на латыни: «Salve!» То есть, «Здравствуйте!» И всё. На большее Бунядзаде не решился.

Ответ от кубинки не заставил себя ждать.  Письмо девушки оказалось более объёмным. Правда, не все слова там были знакомы. Но явно ощущалось, что письмо обрадовало её. Госпожа Майвелис с далёкого берега океана приветствовала и ободряла нового коллегу: «Multos successus opto!», что означало: «Я желаю вам успехов!». А так как письмо писалось ночью, не забыла пожелать приятных снов: «Molliter cubes!» 

Эмиль, не откладывая, написал следующее письмо, в котором не только озвучил «свои наилучшие пожелания» в адрес девушки: «Accipe vota mea sincera!», но и дополнительной фразой пожелал ей счастья: «Perpetua felicitate floreas!». Естественно, письмо начинались словом «Salve!» и заканчивались фразой «Fac te videam!» — «До свидания!».

После такого вдохновляющего обмена посланиями, Бунядзаде решил изучить все тонкости языка «от альфы до омеги». Он сидел теперь над книгами не только днём, но и ночью. Эмиль стал испытывать странные ощущения. Порой ему казалось, что когда-то давным-давно он знал этот язык, но потом, Бог знает по какой причине, всё вылетело из головы. И вот теперь идет восстановление былых знаний. Очень быстрое восстановление. А когда он под утро ненадолго засыпал, ему, конечно же, снилась далекая Гавана, где Эмиль встречался с Майвелис и разговаривал с ней на латыни.

Он хорошо помнил, как в первую их весну Майвелис отмечала свой день рождения, и Эмиль, конечно же, «от души поздравил её в этот прекрасный день»: «Congratulor tibi de natali tuo! Sine tibi de natali tuo gratuler et optima quaeque comprecer!».  И она так же радостно его поблагодарила.

Со временем у Бунядзаде появилось предположение, а потом и уверенность, что его древнейшие предки, несомненно, были латинами. Разве на этом свете мало народов и людей, которые кочевали с одного края Европы и Азии на другой и даже с континента на континент! А уж в эпоху Римской империи куда только римляне не добрались! Говорят, и в наших краях бывали…

Вскоре Эмиль начал чувствовать такую привязанность к девушке, что постепенно стал забывать о родной супруге. Дело приобретало серьёзный оборот. Теперь его письма обычно заканчивались фразой: «Con amore», то есть «С любовью». А однажды в послании, летящем через компьютер в далёкую Гавану, появилась фраза: «Vos amo» — «Я тебя люблю».

Какой изумительно краткой и точной она была! Эмилю показалось, что на свете нет и не может быть языка, на котором так прекрасно звучали бы слова для любимой. А сама Майвелис больше не казалась ему чужой или далёкой. И она в ответ стала нередко отправлять ему два таких же замечательных слова: «Vos amo». И присылала всё новые и новые статьи, книги и манускрипты на латыни. Эмиль не уставал восхищаться: Боже праведный, что это за гениальный народ, сумевший создать такие шедевры!..

Разумеется, Бунядзаде очень хотелось поехать на Кубу, встретиться с прекрасной Майвелис и, может быть, до конца своих дней наслаждаться вместе с ней жизнью и латынью. Но как быть с угрызениями совести по поводу оставленной жены?! И если это ещё можно преодолеть, то на какие деньги лететь на другой конец света?..

Кто-то из древних сказал, что любовь превыше и сильнее всего. Но, увы, в сегодняшнем жестоком и безжалостном мире даже любовь зависит от денег. Как сможет человек, у которого в кармане ни гроша, добраться до неё на далёкий остров в океане? Правда, от мудрых латинов остались слова: «Quilibet fortunae suae faber», то есть «Каждый человек — кузнец своего счастья». Получается, что вынутый из горящей печи и изрядно поколоченный на наковальне кусок железа можно сравнить со счастьем? Что за уподобление! А ещё такие умные!..

Бунядзаде и не заметил, что он стал не только говорить на латыни, но и начал думать на этом языке. Когда он оставался один, ему доставляло огромное удовольствие громко декламировать стихи Марка Аннея Лукана, Тита Лукреция Кара, Луцилия, Горация, Назона, Антонио Минтурна... Выходя из дома и бесцельно бередя куда-нибудь по улице, он довольно часто забывался и, размахивая руками, произносил длинные и сложные тексты на латыни. В такие минуты Эмиль представлял себя на заре истории, среди латинских учёных, которые принесли мировой науке и культуре великие дары, и, мысленно стоя на трибуне, выступал с речью, рассыпая мудрые высказывания и афоризмы.

Конечно, никто из окружающих не был в состоянии понять Бунядзаде. Мало того, знакомые люди качали головой вслед человеку, который при встрече вместо того, чтобы нормально поздороваться, поднимал руку, говорил «Salve!» и потом таинственно улыбался. А ведь долгие годы Эмиль Бунядзаде был их соседом, причём, очень хорошим. Что же произошло с ним?.. А куда смотрит Фериде?!. Как же она, такой опытный врач, не видит явной клиники, не может помочь собственному мужу?

Тем временем переписка Эмиля с Майвелис продолжалась. Девушка понимала его лучше всех, поскольку, как выяснилось, её прапредки тоже были латинами. Эмиль написал ей о своей мечте побывать на Кубе. Она ответила, что ждёт его — не дождётся и будет счастлива встретить в Гаване в любой день. Эмилю оставалось только найти деньги и собраться в дорогу. Но он пока и представить не мог, когда, где и как их раздобудет. Майвелис тоже ничем не могла помочь, и их свидание затягивалось на неопределённое время.

Теперь Фериде и Эмиль жили не только в разных комнатах, но и в разных мирах. Жена старалась держаться подальше от странного мужа. А для него это уже не имело ни малейшего значения. Он давно перестал говорить про работу и даже думать о ней.  Его ничего не интересовало, кроме Кубы и Майвелис.

В один из дней возле их подъезда остановилась машина. Вышедшие из неё люди в белых одеждах поднялись по ступенькам и вошли в квартиру Бунядзаде. В тот день Фериде была дома, и пришедшие о чём-то заговорили с ней негромкими голосами.  Потом один из них вошёл в комнату к Эмилю, вежливо поздоровался на латыни и предложил Эмилю спуститься вниз. Услышав родную речь, ласкающую слух, Бунядзаде, конечно же, с удовольствием принял приглашение. Во дворе стояла машина белого цвета. Эмиль бросил взгляд на надпись на машине — без всяких сомнений, это было латинское слово. И тогда в его голове мелькнула радостная мысль: наверное, это Майвелис решила сделать ему сюрприз, обратилась в посольство Кубы в его стране, и эта машина, эти люди в белых одеждах, так прекрасно говорящие на латыни, приехали за ним, чтобы отвести в Гавану!.. Не дожидаясь дополнительного приглашения, он торопливо сел в машину.

…На электронную почту Эмиля Бунядзаде ещё долгое время шли пространные письма из Кубы. Но не нашлось человека, который бы ответил на них. В последнем письме Майвелис, что пришло совсем недавно, было лишь одно слово: «Valebis!» — «Прощай».

 

Перевод с азербайджанского

Шахло Касумовой