17.07.2018
От первого лица
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

Мы только что смотрели фотографии с Книжной ярмарки на Красной площади, где он — Андрей ДЕМЕНТЬЕВ — в окружении поклонников раздаёт автографы. В прекрасном расположении духа, превосходном настроении… И вдруг нас обожгла печальная новость: умер…

Не прошло двух недель, как от нас ушёл Валерий ГАНИЧЕВ, который без малого четверть века был кормчим писателей России. Ушел, но навсегда оставил свое славное имя в истории русской литературы.

Светлая память...

 

 

 

 

 

События
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
В Минске прошёл V Международный литературный форум «Славянская лира», который уже несколько лет активно поддерживае...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Николай КРАСИЛЬНИКОВ о книге прозы Ивана ПЕРЕВЕРЗИНА
опубликовано: 08-09-2015

Жизнь, запечатлённая в слове

 

Имя известного русского поэта Ивана Переверзина давно любимо читателями. Некоторые его стихи стали песнями. Их знают и поют, а сборники стихов переводятся на языки народов ближнего и дальнего зарубежья. Например, недавно у Переверзина вышла прекрасно изданная книга лирики на китайском языке. Всё это свидетельствует о неоспоримом признании самобытного творчества поэта, его ярком даровании.

И вот — новая встреча с поэтом. На этот раз Иван Переверзин предстаёт перед читателями как прозаик, автор повестей, рассказов, эссе. Его новая книги называется «Росомаха», вышла она в издательстве «Флагман».

В русской литературе давно утвердился термин «проза поэта», и сразу вспоминаются светоносные имена Пушкина, Лермонтова, ближе к нашим временам — Симонова, Яшина, Солоухина… С юных лет мы вырастали под волшебным воздействием их произведений. Поэтому встреча современников с зарекомендовавшим себя поэтом, который впервые вынес на суд читателей книгу прозы, всегда вызывает особый интерес.

Пересказывать произведения писателя — неблагодарное дело. Тут, как говорится, лучше один раз самому прочесть, чем сто раз услышать от другого. Однако у меня особый случай, и не удержусь от удовольствия заострить внимание будущего читателя на повестях Переверзина, которые составили основу книги и оказались созвучными моему миропониманию.

Повесть «Неверные звёзды» — о юности, о первой влюблённости. Перед нами зримо, во всех неповторимых и занимательных перипетиях, картинах, переживаниях героев, оживает история зарождения молодой семьи, которая, встретившись с первыми трудностями, сразу даёт трещину. Первоначальные благородные чувства не выдерживают семейных испытаний. Тривиальный случай? Нет. Возникший пресловутый любовный треугольник? Возможно… Но и он тут не «главная скрипка». Что же тогда так мучает главного героя Дмитрия? Автор не даёт прямого ответа. И в этом изюминка, тайна и очарование всей повести, которую каждый по-своему должен додумать и дочувствовать сам.

Повесть «Капитоновка» читается, как автобиографическая поэма. Так в ней всё воздушно, одухотворено светлыми воспоминаниями (даже когда случались горькие минуты) о матери и отце-фронтовике, о сёстрах и братьях, об учительнице и одноклассниках… О первой лодочке, которую смастерил и подарил школьнику Ване добрый сосед дядя Евгений, лесник, знаток таёжных троп. Именно эта лодочка, названная поэтично — «Веточкой», на местной речке помогала любопытному мальчишке открывать яркую, блещущую всеми красками четырёх времён года природу: мир рыб, обитателей береговых зарослей: птиц, зверушек… И всё это происходило под впечатлением прочитанных книг Жюля Верна, Фенимора Купера, рождая мечты о дальних странствиях, а в звёздные ночи — смутные, но такие волнительные строки первых стихов.

В детстве всё было магическим: первое, подаренное отцом, охотничье ружьё, подманивание в подлеске рябчиков, зимняя рыбалка на великой реке Лене… Но тут же рядом подстерегали и первые большие беды: смерть близкого человека, гибель любимого пса. Ничто в последующие годы не воспринимается так близко к сердцу, как в детстве и отрочестве. Потому и отпечатываются такие вехи чётко и в подробностях в памяти человека. Не только детали бытия, но и запахи, картины далёкого северного края. Они становятся близкими и нам благодаря певучим переверзинским строкам: «Миновала ещё одна долгая, с жгучими морозами, с бешеными снежными вьюгами, с безжалостным хиусом, якутская зима, за ней, словно быстрокрылый стерх, пролетело жаркое, с проливными дождями, сверкучими молниями, с ухающими, как ночные совы, громами, щедрое на грибы и ягоды лето».

Подобные пейзажи надолго остаются в памяти человека. Думаю, что повесть Ивана Переверзина «Капитоновка» может стать любимой книгой не только взрослых, но и детей, такой, как для многих поколений были повести Николая Гарина-Михайловского «Детство Тёмы», Алексея Толстого «Детство Никиты»…

У писателя-реалиста, как и у любого честного художника слова, о чём бы он ни писал, у одного — больше, у другого — меньше, в произведениях всегда прослеживаются элементы автобиографических деталей, а иногда и целых сюжетов. Когда современники Есенина попросили его рассказать свою биографию, поэт ответил: «Она — в моих стихах!». То же самое может сказать о себе Переверзин, сославшись на собственные произведения. И так же будет близок к истине. Это подтверждает и повесть писателя «Росомаха», давшая название всей книге.

В произведении трепетно воскресают воспоминания восьмиклассника Вани Переверзина (считай автора!), который, вместо того чтобы как все его сверстники отдыхать на школьных каникулах, устроился на всё лето на работу в один из приленских совхозов объездчиком полей — охранять посевы от скота.

Одно короткое северное лето буквально изменило жизнь подростка, повернуло вектор его души к более глубокому познанию окружающего мира, чем то, когда он путешествовал на своей «Веточке» по речке. Взрослая работа, помимо физической закалки, подарила мальчику знакомство с неординарными людьми. Это заведующий конюшней, человек несломленной судьбы Геннадий Николаевич Сидоров. Бригадир сенозаготовителей, суровый на вид, но во многом справедливый Василий Иванович. Молодой охотник, помогающий в свободное время безвозмездно стоговать сено, Георгий Балаев, который был «словно добрый молодец, сошедший со страниц русских былин: широкоплеч, под два метра ростом, с длинными руками, которыми не на спор, а просто на потеху и зависть членам бригады, без видимых трудностей для себя, мог запросто разогнуть подкову». Именно к таким сильным парням и тянутся подростки, чтобы стать хоть немного на них похожими.

А если здесь к друзьям прибавить четвероногих любимцев: помощника по работе мерина-трудягу с непривычной кличкой Спокойный, овчарку, почти по киношному, умного и преданного Мухтара, — то развивающиеся события в повести и вовсе становятся занимательными в череде, на первый взгляд, однообразных сельских будней. Ибо впечатлительный Ваня с ранних лет, выражаясь образным языком Фета, «на всём чуял прекрасного след» — и тогда, когда плыл на катере по красавице Лене до места сенокосных угодий. Через много-много лет, уже известным поэтом, Переверзин во всех подробностях вспомнит это путешествие в красках и величии его малой родины: «От высоченных правобережных скалистых сопок, поросших густым лиственничным лесом, почти до самого фарватера ложились светлые тени, переламываясь на волнах. Серо-белые кудлатые облака вместе с солнцем словно оторачивали золотом гребни волн, отражаясь в реке. А в воздухе носились белоснежные чайки с большими, гибкими, сильными крыльями, то опускаясь до самой воды, на развороте чиркая крылом, как бритвой, по волнам, то поднимаясь чуть ли не к облакам, чтобы с высоты зоркими глазами высматривать поднимавшуюся из тёмных глубин к лазурной поверхности реки рыбу».

Прибыв на место, уже среди косарей, Ваня познакомился ближе с охотником Георгием Балаевым, чья избушка находилась неподалёку в тайге.

В один из ненастных летних дней, когда зарядил дождик, наверно, надолго, и у косарей выдалось свободное время, о котором они обычно шутят: «Маленький дождишка — лентяям передышка!» — Георгий засобирался поохотиться на глухарей. Узнав об этом, Ваня попросил Василия Ивановича отпустить его на охоту вместе с Георгием. Бригадир без проволочек разрешил, но только на два дня, не больше… Ваня обрадовался до небес, потому что эти дни показались ему самыми счастливыми в его жизни. Он впервые отправился на настоящую, «взрослую» охоту. Но каждая охота, как известно, это и новые приключения. Перед такими соблазнами даже гнус, тяжесть дальнего перехода, отступают на задний план. К тому же рядом был Георгий — опытный и знающий тайгу охотник. Они шли за десятки километров в сторону безымянного озера, где можно было встретить древних птиц — глухарей. И пока добирались до заветного места, Георгий открылся перед Ваней, как настоящий опытный следопыт, ничем не уступавший знаменитому арсеньевскому проводнику Дерсу Узала. Он не учил, а делился своими наблюдениями: по каким признакам и как ориентироваться на незнакомой местности, когда и где лучше собирать ягоды и грибы, как быстрее разжечь костёр в сырую погоду; рассказывал о малоизвестных повадках диких птиц и зверей, о привычках и особенностях охотничьих собак, которые челночно трусили впереди них…

Автор вспоминает: «Я оглядел пасмурное небо с целью хоть примерно определить время, но никак этого сделать не мог и обратился к Георгию:

— Интересно, а сколько часов мы уже в дороге?

— Думаю, не больше пяти!

— А как ты это определил?

— По тяжести в ногах!»

Такие детали «кабинетному писателю» трудно выдумать, их надо «испытать» самому.

Не лишены глубокой житейской мудрости вложенные автором в уста Георгия рассуждения: «Не знаю, к месту будет моё личное замечание или нет, но я считаю, что в природе существует три вида самых удивительных по красоте существ. Среди птиц это лебедь, среди нас, человеков, — это её величество женщина, а среди животных, извини, — это лошадь!». Кому-то подобные сентенции могут показаться спорными, но в них, действительно, есть разумные зёрна, которые в душе взрослеющего подростка могут дать со временем добрые всходы — понимания, сострадания, любви…

В повести «Росомаха» немало по-настоящему замечательных авторских находок: свежих эпитетов, искромётных диалогов, по-левитановски нежных пейзажей.

И неудивительно, что пройдя немалый, в чём-то испытательный путь на выносливость, охотничий бог Нимрод вознаграждает паренька достойными трофеями: несколькими глухарями и шкурой опасной, сильной, почти как медведь, росомахи, которая, может быть, спасла… жизнь одного из косцов. Но как это случилось, позвольте, оставить тайну читателям. Прочтут — сами узнают.

Почему я заострил внимание на повести Ивана Переверзина «Росомаха», ведь и предыдущие две по-своему прекрасны?

Просто лишний раз захотелось подчеркнуть, что в произведениях писателя (к счастью!) отсутствует концепция пустоты и сплошного словесного декора, коими грешат многие новомодные авторы.

У героев Ивана Переверзина, как правило, внешняя красота ассоциируется с внутренним их состоянием. Для них доброта — это поступок. Таких людей любят и верят им.

Включённые в книгу рассказы и эссе писателя, значительно расширяют круг его героев, их интересов, занятий, специальностей. Здесь мы встретимся с курортниками, коллекционерами, художниками, писателями, поэтами, влюблёнными парами, с необычными и, следовательно, интересными судьбами. Да и география персонажей обширна: север, юг, средняя полоса России, Москва, Санкт-Петербург, Греция, Германия…

Иван Переверзин показывает нам своих героев в необычных ситуациях — по-бунински (в смысле стиля) лаконично, и по-купрински (в смысле открытости души) широко. В этом легко убедиться, прочитав рассказы «Южная страсть», «На покосе», «Чужие цветы», «Ирина», «Три стихии», «Брусничная осень», «Птица», «Игрок»…

В заключение, хотелось бы сказать несколько слов об авторе и манере его письма. Греки верили: лишнее знание отягощает человека и делает его угрюмым. Наверное, это так, если всё касается сугубо наук, а не глубокого знания жизни, в гуще которой всегда находится Иван Переверзин — со школьных и до зрелых лет: от простого рабочего, солдата, до руководителя крупных производственных и творческих организаций. Так что жизнь он знает не по «одёжке», а изнутри, с её созидательными и разрушительными сторонами, благородством и низостью, неземной любовью и земным предательством. И эти знания нисколько не отягощают Ивана Переверзина, а делают его произведения умнее, глубже, улыбчивее… В его повестях и рассказах отсутствует так модное ныне осколочное мировозрение. Автор постоянно находится в творческом поиске, следуя совету замечательного русского классика Константина Паустовского: «Вдохновение — это строгое рабочее состояние человека».

 

 

Николай КРАСИЛЬНИКОВ