19.05.2019
От первого лица
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
А что такое дым бессмертия, в этот вечер мог понять каждый: курилась ая-ганга, голубая трава, привезённая из Улан-Удэ, ко...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
11 марта мир отметил День содружества наций. В честь этого события Благотворительный общественный Московский фонд мира награди...
Подробнее
В Гаване прошла научная конференция «Равновесие мира» им. Хосе Марти, на которой Международное сообщество писательских...
Подробнее
Песни на стихи Алексея Фатьянова люди поют, порой, не зная автора, считая слова народными. Не это ли лучшая память поэту?! ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Николай КРАСИЛЬНИКОВ о книге прозы Ивана ПЕРЕВЕРЗИНА
опубликовано: 08-09-2015

Жизнь, запечатлённая в слове

 

Имя известного русского поэта Ивана Переверзина давно любимо читателями. Некоторые его стихи стали песнями. Их знают и поют, а сборники стихов переводятся на языки народов ближнего и дальнего зарубежья. Например, недавно у Переверзина вышла прекрасно изданная книга лирики на китайском языке. Всё это свидетельствует о неоспоримом признании самобытного творчества поэта, его ярком даровании.

И вот — новая встреча с поэтом. На этот раз Иван Переверзин предстаёт перед читателями как прозаик, автор повестей, рассказов, эссе. Его новая книги называется «Росомаха», вышла она в издательстве «Флагман».

В русской литературе давно утвердился термин «проза поэта», и сразу вспоминаются светоносные имена Пушкина, Лермонтова, ближе к нашим временам — Симонова, Яшина, Солоухина… С юных лет мы вырастали под волшебным воздействием их произведений. Поэтому встреча современников с зарекомендовавшим себя поэтом, который впервые вынес на суд читателей книгу прозы, всегда вызывает особый интерес.

Пересказывать произведения писателя — неблагодарное дело. Тут, как говорится, лучше один раз самому прочесть, чем сто раз услышать от другого. Однако у меня особый случай, и не удержусь от удовольствия заострить внимание будущего читателя на повестях Переверзина, которые составили основу книги и оказались созвучными моему миропониманию.

Повесть «Неверные звёзды» — о юности, о первой влюблённости. Перед нами зримо, во всех неповторимых и занимательных перипетиях, картинах, переживаниях героев, оживает история зарождения молодой семьи, которая, встретившись с первыми трудностями, сразу даёт трещину. Первоначальные благородные чувства не выдерживают семейных испытаний. Тривиальный случай? Нет. Возникший пресловутый любовный треугольник? Возможно… Но и он тут не «главная скрипка». Что же тогда так мучает главного героя Дмитрия? Автор не даёт прямого ответа. И в этом изюминка, тайна и очарование всей повести, которую каждый по-своему должен додумать и дочувствовать сам.

Повесть «Капитоновка» читается, как автобиографическая поэма. Так в ней всё воздушно, одухотворено светлыми воспоминаниями (даже когда случались горькие минуты) о матери и отце-фронтовике, о сёстрах и братьях, об учительнице и одноклассниках… О первой лодочке, которую смастерил и подарил школьнику Ване добрый сосед дядя Евгений, лесник, знаток таёжных троп. Именно эта лодочка, названная поэтично — «Веточкой», на местной речке помогала любопытному мальчишке открывать яркую, блещущую всеми красками четырёх времён года природу: мир рыб, обитателей береговых зарослей: птиц, зверушек… И всё это происходило под впечатлением прочитанных книг Жюля Верна, Фенимора Купера, рождая мечты о дальних странствиях, а в звёздные ночи — смутные, но такие волнительные строки первых стихов.

В детстве всё было магическим: первое, подаренное отцом, охотничье ружьё, подманивание в подлеске рябчиков, зимняя рыбалка на великой реке Лене… Но тут же рядом подстерегали и первые большие беды: смерть близкого человека, гибель любимого пса. Ничто в последующие годы не воспринимается так близко к сердцу, как в детстве и отрочестве. Потому и отпечатываются такие вехи чётко и в подробностях в памяти человека. Не только детали бытия, но и запахи, картины далёкого северного края. Они становятся близкими и нам благодаря певучим переверзинским строкам: «Миновала ещё одна долгая, с жгучими морозами, с бешеными снежными вьюгами, с безжалостным хиусом, якутская зима, за ней, словно быстрокрылый стерх, пролетело жаркое, с проливными дождями, сверкучими молниями, с ухающими, как ночные совы, громами, щедрое на грибы и ягоды лето».

Подобные пейзажи надолго остаются в памяти человека. Думаю, что повесть Ивана Переверзина «Капитоновка» может стать любимой книгой не только взрослых, но и детей, такой, как для многих поколений были повести Николая Гарина-Михайловского «Детство Тёмы», Алексея Толстого «Детство Никиты»…

У писателя-реалиста, как и у любого честного художника слова, о чём бы он ни писал, у одного — больше, у другого — меньше, в произведениях всегда прослеживаются элементы автобиографических деталей, а иногда и целых сюжетов. Когда современники Есенина попросили его рассказать свою биографию, поэт ответил: «Она — в моих стихах!». То же самое может сказать о себе Переверзин, сославшись на собственные произведения. И так же будет близок к истине. Это подтверждает и повесть писателя «Росомаха», давшая название всей книге.

В произведении трепетно воскресают воспоминания восьмиклассника Вани Переверзина (считай автора!), который, вместо того чтобы как все его сверстники отдыхать на школьных каникулах, устроился на всё лето на работу в один из приленских совхозов объездчиком полей — охранять посевы от скота.

Одно короткое северное лето буквально изменило жизнь подростка, повернуло вектор его души к более глубокому познанию окружающего мира, чем то, когда он путешествовал на своей «Веточке» по речке. Взрослая работа, помимо физической закалки, подарила мальчику знакомство с неординарными людьми. Это заведующий конюшней, человек несломленной судьбы Геннадий Николаевич Сидоров. Бригадир сенозаготовителей, суровый на вид, но во многом справедливый Василий Иванович. Молодой охотник, помогающий в свободное время безвозмездно стоговать сено, Георгий Балаев, который был «словно добрый молодец, сошедший со страниц русских былин: широкоплеч, под два метра ростом, с длинными руками, которыми не на спор, а просто на потеху и зависть членам бригады, без видимых трудностей для себя, мог запросто разогнуть подкову». Именно к таким сильным парням и тянутся подростки, чтобы стать хоть немного на них похожими.

А если здесь к друзьям прибавить четвероногих любимцев: помощника по работе мерина-трудягу с непривычной кличкой Спокойный, овчарку, почти по киношному, умного и преданного Мухтара, — то развивающиеся события в повести и вовсе становятся занимательными в череде, на первый взгляд, однообразных сельских будней. Ибо впечатлительный Ваня с ранних лет, выражаясь образным языком Фета, «на всём чуял прекрасного след» — и тогда, когда плыл на катере по красавице Лене до места сенокосных угодий. Через много-много лет, уже известным поэтом, Переверзин во всех подробностях вспомнит это путешествие в красках и величии его малой родины: «От высоченных правобережных скалистых сопок, поросших густым лиственничным лесом, почти до самого фарватера ложились светлые тени, переламываясь на волнах. Серо-белые кудлатые облака вместе с солнцем словно оторачивали золотом гребни волн, отражаясь в реке. А в воздухе носились белоснежные чайки с большими, гибкими, сильными крыльями, то опускаясь до самой воды, на развороте чиркая крылом, как бритвой, по волнам, то поднимаясь чуть ли не к облакам, чтобы с высоты зоркими глазами высматривать поднимавшуюся из тёмных глубин к лазурной поверхности реки рыбу».

Прибыв на место, уже среди косарей, Ваня познакомился ближе с охотником Георгием Балаевым, чья избушка находилась неподалёку в тайге.

В один из ненастных летних дней, когда зарядил дождик, наверно, надолго, и у косарей выдалось свободное время, о котором они обычно шутят: «Маленький дождишка — лентяям передышка!» — Георгий засобирался поохотиться на глухарей. Узнав об этом, Ваня попросил Василия Ивановича отпустить его на охоту вместе с Георгием. Бригадир без проволочек разрешил, но только на два дня, не больше… Ваня обрадовался до небес, потому что эти дни показались ему самыми счастливыми в его жизни. Он впервые отправился на настоящую, «взрослую» охоту. Но каждая охота, как известно, это и новые приключения. Перед такими соблазнами даже гнус, тяжесть дальнего перехода, отступают на задний план. К тому же рядом был Георгий — опытный и знающий тайгу охотник. Они шли за десятки километров в сторону безымянного озера, где можно было встретить древних птиц — глухарей. И пока добирались до заветного места, Георгий открылся перед Ваней, как настоящий опытный следопыт, ничем не уступавший знаменитому арсеньевскому проводнику Дерсу Узала. Он не учил, а делился своими наблюдениями: по каким признакам и как ориентироваться на незнакомой местности, когда и где лучше собирать ягоды и грибы, как быстрее разжечь костёр в сырую погоду; рассказывал о малоизвестных повадках диких птиц и зверей, о привычках и особенностях охотничьих собак, которые челночно трусили впереди них…

Автор вспоминает: «Я оглядел пасмурное небо с целью хоть примерно определить время, но никак этого сделать не мог и обратился к Георгию:

— Интересно, а сколько часов мы уже в дороге?

— Думаю, не больше пяти!

— А как ты это определил?

— По тяжести в ногах!»

Такие детали «кабинетному писателю» трудно выдумать, их надо «испытать» самому.

Не лишены глубокой житейской мудрости вложенные автором в уста Георгия рассуждения: «Не знаю, к месту будет моё личное замечание или нет, но я считаю, что в природе существует три вида самых удивительных по красоте существ. Среди птиц это лебедь, среди нас, человеков, — это её величество женщина, а среди животных, извини, — это лошадь!». Кому-то подобные сентенции могут показаться спорными, но в них, действительно, есть разумные зёрна, которые в душе взрослеющего подростка могут дать со временем добрые всходы — понимания, сострадания, любви…

В повести «Росомаха» немало по-настоящему замечательных авторских находок: свежих эпитетов, искромётных диалогов, по-левитановски нежных пейзажей.

И неудивительно, что пройдя немалый, в чём-то испытательный путь на выносливость, охотничий бог Нимрод вознаграждает паренька достойными трофеями: несколькими глухарями и шкурой опасной, сильной, почти как медведь, росомахи, которая, может быть, спасла… жизнь одного из косцов. Но как это случилось, позвольте, оставить тайну читателям. Прочтут — сами узнают.

Почему я заострил внимание на повести Ивана Переверзина «Росомаха», ведь и предыдущие две по-своему прекрасны?

Просто лишний раз захотелось подчеркнуть, что в произведениях писателя (к счастью!) отсутствует концепция пустоты и сплошного словесного декора, коими грешат многие новомодные авторы.

У героев Ивана Переверзина, как правило, внешняя красота ассоциируется с внутренним их состоянием. Для них доброта — это поступок. Таких людей любят и верят им.

Включённые в книгу рассказы и эссе писателя, значительно расширяют круг его героев, их интересов, занятий, специальностей. Здесь мы встретимся с курортниками, коллекционерами, художниками, писателями, поэтами, влюблёнными парами, с необычными и, следовательно, интересными судьбами. Да и география персонажей обширна: север, юг, средняя полоса России, Москва, Санкт-Петербург, Греция, Германия…

Иван Переверзин показывает нам своих героев в необычных ситуациях — по-бунински (в смысле стиля) лаконично, и по-купрински (в смысле открытости души) широко. В этом легко убедиться, прочитав рассказы «Южная страсть», «На покосе», «Чужие цветы», «Ирина», «Три стихии», «Брусничная осень», «Птица», «Игрок»…

В заключение, хотелось бы сказать несколько слов об авторе и манере его письма. Греки верили: лишнее знание отягощает человека и делает его угрюмым. Наверное, это так, если всё касается сугубо наук, а не глубокого знания жизни, в гуще которой всегда находится Иван Переверзин — со школьных и до зрелых лет: от простого рабочего, солдата, до руководителя крупных производственных и творческих организаций. Так что жизнь он знает не по «одёжке», а изнутри, с её созидательными и разрушительными сторонами, благородством и низостью, неземной любовью и земным предательством. И эти знания нисколько не отягощают Ивана Переверзина, а делают его произведения умнее, глубже, улыбчивее… В его повестях и рассказах отсутствует так модное ныне осколочное мировозрение. Автор постоянно находится в творческом поиске, следуя совету замечательного русского классика Константина Паустовского: «Вдохновение — это строгое рабочее состояние человека».

 

 

Николай КРАСИЛЬНИКОВ