16.11.2018
От первого лица
Онтология Ивана Переверзина Истоки творчества писателя Но утешаюсь я от века тем, Что созерцаю образ мироз...
Подробнее
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
Наследнику Пушкина и Михалкова На прошедшей в Доме Ростовых встрече члены правления Академии российской литературы вручили ...
Подробнее
Символ веры Олега Зайцева В Доме Ростовых прошла презентация книги председателя Белорусского литературного союза «П...
Подробнее
Чтобы родник творчества стал полноводной рекой Союз писателей России и благотворительный общественный фонд «Достоинст...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Новая книга искателя Андрея И
опубликовано: 06-11-2018

 

Андрей И

Советский и российский актёр, режиссёр, сценарист, известный телеведущий программы «Искатели», заядлый путешественник и писатель. На страницах ОЛГ он предстанет в роли прозаика со своей новой книгой «Прозрачный экран. Кинобайки», где остроумно и увлекательно описывает невероятность событий, царящие в России в 90-годы, в том числе и в кино...

 

Эта книжка написана так, чтобы её можно было начинать читать в любом месте, и в любом месте заканчивать. В принципе её можно читать и вверх ногами, и… вообще не открывая. Последний способ очень популярен у старшеклассников — так они выполняют задание по внеклассному чтению на лето.

Это небольшие рассказы о забавных и необычных историях, которые произошли на съёмках совершенно случайно, и заранее их предсказать было невозможно.

После окончания режиссёрского отделения ВГИКа мне было интересно работать не только режиссёром, но и актёром. И здесь повезло, что за последующие 28 лет кино и телевидение постоянно менялись вслед за превратностями нашей жизни. Поэтому моя актёрская судьба позволила освоить в кадре самые разные профессии и пережить много необычного.

Сначала, в 90-е годы прошлого века, кино вообще не снималось, а телевидение было посвящено политике. Поэтому молодые режиссёры и актёры работали в родившейся, как взрыв, рекламе. И делать тогда на экране можно было всё что угодно! Съёмки в клетке с тигром были не самыми запоминающимися…

Потом медленно стало возрождаться кино. Но на экране сразу хотелось всего, и желания дерзких начинающих режиссёров росли гораздо быстрее, чем возможности. А от этого многие кадры снимались иногда с небывалым риском, а подчас с душераздирающим смехом.

В своих фильмах «Конструктор красного цвета» и «Научная секция пилотов», где я был и автором сценария и режиссёром-постановщиком, я работал и актёром. Это давало мне удивительные возможности самых разных актёрских и каскадёрских экспериментов.

А уже потом, когда началась эра настоящих серьёзных сериалов, то появившийся авторитет позволил сниматься не только в своих фильмах. Поводом бесконечных воспоминаний для меня навсегда останутся сериалы «Боец» и «Адмирал».  Но тогда кино ещё не достигло сегодняшнего уровня солидности, когда актёра берегут, при необходимости заменяя в кадре дублёром.  Поэтому в остросюжетных кадрах приходилось падать, прыгать, скакать на лошади… и часто травмироваться.

В проекте «Телеспецназ», организованного силовыми структурами России, работа заставляла почти ежедневно ездить, летать, плавать, бывать там, где стреляют.

Но самым по-человечески памятным в моей экранной судьбе стала десятилетняя работа ведущим в телепрограмме «Искатели». Здесь наступили самые невероятные путешествия и приключения…

 

С уважением,

  Андрей И

 

Как меня чуть не съели

 

1990 год. За плечами осталось весёлое и бесшабашное время учёбы во ВГИКе. Фёдор Бондарчук, Иван Охлобыстин, Максим Осадчий и ещё несколько не таких известных имен. Мы закончили прославленный институт и были уверены, что очень скоро прославимся в кино.

Сейчас молодёжи в это трудно поверить, но кино тогда не снималось вообще. Самой главной причиной было то, что советский кинопрокат был разрушен — ни один кинотеатр в стране не работал! То есть кино — фильмы тогда снимались не на видео, а на киноплёнку — просто негде было показывать! Видеоиндустрия была в самом зачатке.

И все мы бросились в мир производства рекламы. Красный диплом ВГИКа сразу выдвинул меня на первые строки рейтинга режиссёров рекламных роликов. Это было по-своему замечательное время. Уже потому, что мне удалось поработать с легендарными классиками советского кино: Михаилом Пуговкиным, Ольгой Аросевой, Евгением Леоновым, Ларисой Лужиной, Любовью Соколовой... Каждое имя — это отдельная история.

И вот настал момент, когда мне пришлось впервые самому сыграть роль в рекламе. Фирма «Инпродторг» пригласила меня в качестве креативного директора на свою рекламную кампанию. Я должен был придумать общую идею, написать сценарии роликов и, как режиссёр, снять.

Я решил выпендриться и фантазировать по полной. Это было необходимо, потому что заказчиками были люди очень скептичные и малоэмоциональные. Убедить их можно было только чем-то очень ярким.

Когда началось обсуждение кандидатуры лица фирмы, актёра для роликов, я понял, что не ошибся. Они безоговорочно выбрали Сергея Крылова. Старшее поколение должно помнить такого весёлого толстого человека, который пел песню «Девочка моя». Я ещё тогда грешным делом подумал: «Вот, как интересно... Фирма, связанная с продуктами, выбрала такого «мясного» человека!»

Креативщики меня поймут. Первая пришедшая в голову ассоциация очень важна. И отработать её нужно по максимуму. В моём сознании выстроилась вполне логичная цепочка: «Продуктовая фирма и толстый человек, который любит поесть — эти образы не противоречат друг другу... но этого мало...» И тут меня, как профессионального фантазёра, что говорится, понесло. Так и должен работать настоящий разработчик креатива — здесь ни в коем случае ничего не должно ограничивать. «Серёжа Крылов очень похож на пончик... то есть, это образ человека, которого... самого тоже хочется скушать!» В результате родился сценарий ролика с тигром.

За богато накрытым столом сидит пирующий Сергей Крылов... Мимо него по столу проходит облизывающийся рыжий кот и исчезает за кадром... Но уже через секунду, появляясь из-за кадра, в обратную сторону по столу проходит... тигр! Реакция Крылова здесь понятна: сначала удивился коту, потом обалдел от тигра.

Как он всё это отыграет, я не сомневался. Он шикарный актёр. Заказчики пришли в восторг от сценария. Во время обсуждения они, словно дети, наперебой рассказывали, как забавно всё это будет происходить. Они так живо это себе представляли, что мне стало казаться, что они ставят себя на место Крылова и хотели бы с ним поменяться местами. То, что заказчик так восторженно принял сценарий, было победой. Но я рано радовался.

На следующий день Крылов взял в руки сценарий. Уже при чтении первых строк он расплылся в улыбке:

 — Классно...

От его улыбки моя улыбка растянулась еще шире. По ещё более загоревшимся глазам я понял, что он дошёл до тигра:

— Котик разъелся до размеров тигра... Жаль, что это не в жизни будет...

Меня немного смутили его слова:

— В смысле, не в жизни?

— Ну, ты же это компьютером впечатаешь тигра?

— Нет.

Сергей насторожился. Я понял, что у него родилась некая догадка, но он не хотел в неё верить.

— Всё снимем в «одной экспозиции». Ты сидишь за столом, а тигр проходит по столу...

Я прервал свои объяснения, потому что лицо Сергея за секунду переменилось так, словно сидящий перед ним хорошо знакомый человек неожиданно превратился в инопланетного кровожадного монстра с текущей изо рта кровью.

— Ты в своём уме?

Отвечать было бесполезно, потому что Сергей уже поставил мне диагноз. Но молчать тоже было глупо:

— Они хорошо заплатят.

С каменным лицом Сергей как-то автоматически кивал головой:

— Конечно, мне деньги очень понадобятся... на собственных похоронах.

Когда заказчики узнали о категорическом отказе Сергея Крылова, в совещательном кабинете надолго воцарилась тишина. Её прервал заместитель гендиректора по PR-политике, самый молчаливый и флегматичный из представителей «Инпродторга»:

— Увы, я предвидел подобное. Но гораздо печальнее другое.

Все без исключения, и я в том числе, с нескрываемым недоумением посмотрели на «пиарщика». Он обошёлся без театральной паузы:

— Я не сомневаюсь, что все откажутся. Это великолепный сценарий, но, к сожалению, он не жизнеспособный.

Это был даже не камешек, а гигантский астероид в «мой огород». Выдумывая контраргументы, я довольно невнятно промямлил:

— Не факт, мы же не интересовались у других актёров.

— Факт, факт... — «пиарщик» чувствовал, что его позиция молча принята большинством. И он, как замечательный психолог, нанёс следующий удар, безупречный по своей точности. — А вот вы же актёр. Вы, Андрей, сами сыграли бы эту роль?

Пусть уважаемый читатель попытается поставить себя на моё незавидное место. В эти мгновения я совершенно отчётливо понял, что оказаться рядом с тигром это совсем не шутки, и что Серёга Крылов совсем не трус. Он совершенно нормальный реалистичный человек, и он был прав.

В эти секунды во мне боролись сразу три человека. Первым был только что родившийся реалист. И пока серьёзный перевес сил был на его стороне. Вторым был исполнитель заказа, очень сильно ожидавший гонорара. Третьим был романтик, которому предложили самому выбрать: трус он или нет. Победила глупость в лице романтика... Но если бы романтик знал, что встреча с тигром будет не так страшна, как на фоне подготовки к ней...

 

Запах страха

Для начала мой путь на «Голгофу безрассудства» уже в этот вечер в подробностях описал наш консультант, работник цирка. Вся декорация должна собираться внутри привычного для тигра пространства — на арене, внутри защитной клетки. Камера должна находиться снаружи, и её необходимо замаскировать, чтобы не нервировать животное. Внутри клетки могут находиться только дрессировщик и актёр. Но сама съёмка может состояться только при согласии дрессировщика, под его единоличным руководством и при соблюдении всех указаний, которые он даст накануне. Если при первой встрече дрессировщик, познакомившись с актёром, скажет «нет» — спорить бесполезно. Съёмок не будет.

Арену выбрали в «Уголке Дурова»: там не такой плотный график репетиций, как в двух московских цирках, а арена практически точно такая же.

Утром мы уже стучались в дверь служебного входа этого маленького, но очень популярного цирка зверей.

Дрессировщика звали Николай, хотя он представился как-то очень по-простецки: «Колян». Этот намёк на панибратство меня несколько напряг. Ещё более напрягло то, как долго и совершенно беспардонно Колян изучал меня своим ироничным взглядом. Наконец, он как-то грустно усмехнулся и направился к двери:

— Пошли, на Барсика нашего посмотрите.

Ещё за несколько метров до клетки я почувствовал всю мощь нервно прохаживающегося там зверя. Я смотрел внутрь клетки уже не глазами праздного посетителя зоопарка — я смотрел туда, невольно оценивая, как буду чувствовать себя рядом с этим чудовищем, и категорически не мог поверить, что решусь на это. За пару метров до клетки ноги словно вросли в землю, и я остановился. Мне не очень понравилось, что Колян тоже не стал подходить ближе, и от него также исходили явные флюиды очень серьёзной осторожности.

Говорить никто ничего не стал. Мы постояли пару минут и без всяких комментариев зашагали к выходу. Когда мы прощались, Колян продолжал буравить меня своим холодным насмешливым взглядом. Сдержанно пожав руки, мы стали расходиться, и до меня донеслись слова Коляна:

— Перед съёмкой не забудьте морковки поесть.

— Что? — не понял я и остановился, повернув голову.

Колян не остановился:

— Да просто мы в пищу тиграм обычно витамины добавляем.

Наверно, это была шутка.

Наконец-то наступил съёмочный день. Когда я вошёл в цирковой зал с амфитеатром, всё было уже готово. Внутри клетки, посреди ярко освещённой арены стоял богато накрытый стол. Съёмочная группа сидела на первых рядах. Пожать руку ко мне подошёл оператор Анатолий Мукасей.

Здесь не могу не отвлечься. Мне посчастливилось подружиться с удивительной парой — Светланой Дружининой и Анатолием Мукасеем — на одном из фестивалей рекламы. Достаточно назвать только несколько картин, снятых этим великолепным оператором, чтобы понять, что это человек-легенда: «Берегись автомобиля», «Большая перемена», «Виват, гардемарины!», «Тайны дворцовых переворотов»... Как-то при встрече Анатолий пожурил меня, что я не приглашаю его снимать рекламу. И вот мы оказались вместе на съёмочной площадке.

В этот раз при рукопожатии Анатолий улыбался ещё более задорно и иронично. «И ты Брут, — пронеслось в голове. — Вся съёмочная группа пришла бы сюда без зарплаты. Даже сами бы заплатили, лишь бы посмотреть, как сожрут прямо «в кадре» Андрея И».

Мы с Анатолием подошли вплотную к клетке. Камера была установлена так, что объектив располагался между толстых арматурных прутьев клетки, поэтому на экране было полное ощущения нахождения камеры совсем рядом со столом.

Я резко повернулся в сторону работников моей группы. Они этого не ожидали и не смогли скрыть выражения лиц. Чтоб мне провалиться, но они смотрели на меня так, словно мы не жали ещё вчера друг другу руки, не смеялись и не шутили. Они смотрели на меня как на зачумлённого. Шутки шутками, но мне стало не по себе от ощущения, что «мы плыли рядом, но на соседних льдинах».

Через полчаса меня загримировали. Вид у меня был более, чем яркий — нечто среднее между образом приказчика в дореволюционной России и чудаковатым «новым русским». Вызывающий жёлтый пиджак, набриолиненная зализанная причёска, закрученные вверх в стиле Сальвадора Дали усы и в довершение — пенсне.

Коляну этот наряд не понравился: по его мнению, яркий пиджак будет раздражать тигра. Но по тому, как он со мной разговаривал, я понял, что это не самое главное. Он, по обыкновению как-то бесшабашно, кивком головы позвал меня за собой.

Мы зашли за кулисы и остановились рядом с клеткой-проходом, по которому звери выбегают на арену.

Коляна словно подменили — это была сама сосредоточенность и серьёзность:

— Сейчас они пробегут мимо…

— Почему «они», а не «он», — молниеносно отреагировал я.

— Во-первых, не перебивай. Во-вторых, Барсик один будет нервничать, поэтому на арене он будет с подружкой.

Я согласно кивнул головой, словно от моего мнения что-то зависело. Колян, видимо, понимал моё неуютное состояние, поэтому не придал значения моему кивку:

— Когда они будут пробегать мимо, просто стой на этом месте. Если они не обратят на тебя внимания — можно войти в клетку. Если кто-то из них остановится и зарычит — о съёмках забудь.

Через пару минут где-то в темноте клацнул засов, и я даже не увидел, а почувствовал движение. Мимо пронеслась сначала одна громадина, потом — вторая... Надежда на то, что кто-то из них зарычит, не оправдалась.

Я встретился взглядом с Коляном. Он кивком головы позвал меня ко входу в клетку арены. В цирке люди, которые входят в клетку зверя, относятся к отдельной касте. Когда я встал рядом с Коляном, то почувствовал это. В возникшей паузе ожидания я посмотрел на стоящего рядом Коляна. У него по скуле медленно спускалась капля пота. Колян ощутил мой взгляд и посмотрел на меня:

— Да, а что ты думал? Столько лет прошло, а я каждый раз боюсь, когда в клетку вхожу. Это важно. Страх спасает.

После этих его слов я был на грани того, чтобы сделать всё что угодно, но только не переступать порог клетки. Но романтик внутри меня, оказавшийся в глухой обороне, сдаться не мог.

Наконец, неприятно прозвенел железом засов, и дверка открылась. Колян шагнул первым, я — за ним. Тигры словно не заметили Коляна. Они просто приклеились ко мне взглядом и как-то внутренне подобрались. Как сообщил потом Колян, в таком состоянии они готовы моментально прыгнуть в любую секунду, но ты уже ничего не можешь изменить. Колян сунул мне в руку небольшую палку:

— Если что, демонстрируй оборону. В какой-то мере это может затормозить атаку зверя.

Я направился к столу, сел на своё место и надел пенсне. Пенсне было настоящее, с очень большими диоптриями. Поэтому всё, что происходило передо мной, было как в тумане. Мне это понравилось, словно я не на самом деле буду сидеть перед проходящим мимо хищником, а оценю это действие через нерезкий экран телевизора.

Так и произошло. Мимо меня проплыла какая-то жёлтая масса. Правда, помимо «нерезкого изображения» я почувствовал, как под немалой массой зашатался стол. К сожалению всех присутствующих, я не возбудил тигра в качестве экзотической добавки к его привычному пищевому рациону. Потом сняли ещё два дубля, но они были уже не такими волнительными.

Как ни странно, гораздо страшнее мне было, когда я смотрел снятый материал. Особенно трепетным оказался первый дубль. Теперь я его видел уже на экране с резким изображением. Когда тигр проходил мимо меня по столу, то он, оказывается, всё-таки заинтересовался мной. Тигр приостановился и повернул голову в мою сторону. Несмотря на пенсне с сильными диоптриями, судя по экрану, я всё же почувствовал интерес к себе. На каком-то глубинном инстинкте моя физиономия блестяще сыграла Винни-Пуха, когда в известном полёте он пел песенку: «Я — тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь...»

Поверьте мне как актёру, это величайший закон творчества — если тебе надо играть испуг, то пусть тебя испугают по-настоящему.

Мне кажется, что когда я сдавал ролик заказчикам, над своим нелепым видом я хохотал больше всех. Моё творение приняли без замечаний... Но предстояло снять ещё два ролика... тоже с животными.