24.09.2018
От первого лица
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
В пятый раз вступили в борьбу за титул «Романтик года» поэты, прозаики и менестрели. Идеологом и организатором ...
Подробнее
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Анна Гаганова. Белые ночи Черного озера
опубликовано: 27-08-2018

 

В годы юности, когда я увлекалась танцевальным спортом, слово Blackpool (название танцевального фестиваля — Прим. ред.) звучало заманчивым маяком, воображение рисовало картину великолепия турнира под хрустальными люстрами, на который хотелось попасть, но не было решительно никаких возможностей. И вот, моя мечта сбылась, я прибыла в Блэкпул — танцевальную столицу мира. Правда, не как танцор, но как очеркист, писатель, как литературовед и автор диссертации по русской литературе.

«Всё к лучшему в этом лучшем из миров», — говорил Вольтер устами Кандида. 20 лет назад я вряд ли бы смогла подарить читателю газеты очерк об Англии. Путь литературного мастерства был долгим, но я всегда буду благодарна моим учителям из Литинститута им А.М. Горького: очеркисту Юрию Апенченко и литературоведам Михаилу Лобанову и Борису Леонову. Что касается танца… Неважно, как изменила жизнь твой профессиональный и социальный статус. Если душа хочет выразить себя на языке тела, если музыка способна воодушевить тебя на подвиги и если от услышанной мелодии можешь рыдать навзрыд, то танец — это то, что всегда будет с тобой, даже если памятью о прежних тренировках служат лишь старые изношенные туфли.

 

Белые призраки с крыльями лебедей

Глухая белая ночь, накинувшая на побережье Ирландского моря туманный колпак, закончилась. Рассвело настолько, что можно уже было выйти из дома, чтобы умыться морской водой. Но сделав пару десятков шагов в направлении моря, я замерла изумлённая. На волнах покачивались три огромные птицы. Настоящие белые лебеди! В по-весеннему холодном Ирландском море! Они покачивались на волнах, тщательно чистя перышки, видимо, приводя себя в порядок после дальнего перелёта. Солнце всё больше вползало на берег, выхватывая из тени чёрные каменные гроты, груды камней и бурые нагромождения волнорезов. И вот уже золотисто-соломенные лучи упали на трамвайные рельсы, тянущиеся вдоль побережья стальными струнами. Море светлело, словно художник смывал с акварельного пейзажа ультрамариновую краску.

Послышался ровный гул — по стальным струнам катился первый трамвай. Белая гусеничка с забавной, как у дельфина, «мордочкой» почти невесомо летела над рельсами, сменив своего неуклюжего медлительного и звонкого предка. Береговая кромка всё больше заливалась солнечным светом, в светлых пятнах трамвайной насыпи появились кустики мелких сиреневых цветов, похожих на крошечные хризантемы.

Море стряхнуло остатки ночи, отрыгнув на песок пучки тёмно-зелёных водорослей. Запахло йодом. Белоснежные птицы из страны грёз, уже отнесённые морским течением довольно далеко от берега, почувствовали напор нового дня, прогнавшего ночь. Лебеди замахали крыльями, вытянули шеи и, внезапно поднявшись в воздух, исчезли, словно рассветные призраки, возвращающиеся в мир сумерек, туманов и звезд.

В голову пришла парадоксальная мысль, что название города могло быть иным — не «Чёрное озеро», а «Лебединое озеро» — и в моём воображении зазвучали аккорды Чайковского и вспыхнула картина из его балета.

Впрочем, географы полагают, что когда-то побережье Ирландского моря было покрыто кочками с длинной жёсткой травой, и с наступлением заморозков в вечерних сумерках казалось, будто из своих норок выглядывают десятки гномов с длинными жёлтыми волосьями… Ну, пусть это будут тролли или хоббиты, если вы — поклонник английского фольклора. Одним словом, земля эта была окутана полчищами назойливо звенящих комаров, населена хоббитами, жабами, змеями и прочей нечистью. Болото, чёрное болото.

Гримпенская трясина с её зацветающими на кочках орхидеями,и редкими видами бабочек вполне могла бы стать метафорой низины Чёрного Болота. Как и место действия для персонажей Артура Конан Дойла, таинственное побережье находится вдали от Лондона, да и вообще от больших городов. Впрочем, Гримпенская трясина — место действия «Собаки Баскервилей», находилась в графстве Девоншир на юго-западе Англии, а наш Блэкпул расположен в графстве Ланкашир — на северо-западе. В обоих случаях сказывается и влияние Ирландского моря, и Атлантики.

И словно в подтверждение этой аллюзии, собак в Блэкпуле не меньше чем в Баскервиль-холле. Четвероногих здесь любят, холят, уважают и почитают за полноправных членов семьи. Вообще при знакомстве с Блэкпулом создаётся впечатление, что к питомцам британцы относятся с философским восторгом мизантропа Артура Шопенгауэра и любят собак любых пород больше, чем людей, среди которых ещё поди найди себе близкого по духу.

 

Собака бывает кусачей только от жизни собачей

Это был утренний поезд, уходящий едва ли не на рассвете из Блэкпула в Ливерпуль. Собаку с трудом впихнули под столик между креслами, обращёнными друг к другу. Такие столики, примерно по четыре-шесть штук, делают в каждом вагоне, чтобы пассажиры могли перекинуться в партию какой-нибудь настольной игры или просто обсуждать свежие новости за чашкой кофе. Однако у владельца лабрадора не было, видимо, никакого желания к подобному времяпровождению, как и у его спутников, уже вновь засыпавшим после раннего подъёма. Лабрадор тоже поначалу пытался вздремнуть, но ему это плохо удавалось, и тогда, периодически стукаясь своей массивной, как у телёнка, головой о столик, он из-под него выполз и, слегка качнувшись в такт поезду, разминая лапы, шагнул вперёд. Тут притормозивший было поезд дёрнул, и лабрадор угодил своим влажным носом аккурат под мышку спавшей на соседнем кресле девушки, а массивное тело собаки обрушилось ей на бедро. Девушка проснулась, вскрикнула от неожиданности. С хозяина лабрадора тоже слетела дрёма. Взяв своего гигантского пса за ошейник, он с трудом оттащил его на прежнее место и кое-как впихнул под столик. У девушки на модном платье проявилось мокрое пятно, она вытирала собачьи слюни салфеткой и пыталась улыбнуться. Владелец собаки тоже скривил губы в виноватой улыбке. На этом собачий инцидент был исчерпан. Наверно, если бы в вагоне нашкодил ребёнок, то шума и разговоров было бы больше.

Если в древнем Египте обожествляли кошку, то в Британии следовало бы обожествить собаку. Отношение к собаке как к обязательному члену семьи подмечено не только Джеромом К. Джеромом в повести «Трое в лодке, не считая собаки», но и нашими современниками. Трепетное отношение к четвероногому созданию на поводке возведено в культ, это надоумило администрацию железнодорожных вокзалов устанавливать на перроне специальные металлические квадраты с углублением в виде миски, красноречивой окружённой отпечатками собачьих лап, выведенных яркой краской. Табличка над этой миской гласит, что здесь можно напоить вашу собаку, изнемогающую от жары.

Гуляя по городу, возле больших торговых центров или банков вы увидите железные скобы, вбитые в стену, рядом с которыми будет изображён силуэт собаки с забавным уточнением dog parking — «парковка собаки», а на соседней табличке будет подробно показано, как питомца можно «припарковать», пока владелец занят делами в помещениях, где существует строгий дресс-код, и «вход с собаками не приветствуется».

 

Спрос рождает предложение

Популярность паба «Маленький чёрный мопс» резко возрастает в те дни, когда проходят какие-нибудь международные соревнования, например, по футболу, с участием британских клубов. Болельщики огромной толпой собираются возле паба, на входе их встречают люди в форме, осматривая сумки по всем правилам борьбы с терроризмом.

Рядом с пабом «Маленький чёрный мопс» — церковь с шатровым куполом и готическими узкими окнами. На ней надпись: «Здание продается». Паства не окупает расходов на содержание красивого памятника архитектуры. На пабе, отделённом от церкви лёгким прозрачным заборчиком, тоже надпись: «Прямая трансляция матча "Челси" — "Манчестер Юнайтед"». Указана дата, сколько билетов уже продано и сколько в резерве. Паб процветает.

Внутри церкви прохладно и тихо. Сквозь круглое оконце на фронтоне, собранное из стеклянной мозаики, сочится рассеянный свет. В узких проемах то вспыхивают, то гаснут в зависимости от падающего снаружи солнечного света библейские персонажи, собранные из пестрой смальты. Возле статуи распятого Христа — огромный букет белых роз. Для свечей установлены специальные металлические подсвечники. Любой человек, зашедший в церковь, может сам взять из ящика плоскую свечку и бросить в латунный ящичек монетку. Никто не контролирует этот процесс. Священники убеждены, что никому не придёт в голову зажечь свечу бесплатно. Горки горящих свечей с дрожащим пламенем создают иллюзию параллельного мира. Но желающих окунуться в это «религиозное зазеркалье» не так много, как спортивных болельщиков, рвущихся в виртуальную реальность футбола посредством паба «Маленький чёрный мопс».

Когда российскому олигарху Роману Абрамовичу отказали в визе, болельщики английского клуба «Челси», которым он владел, не на шутку перепугались, не говоря уж о самих спортсменах, для которых олигарх собирался выстроить новый стадион. Британские газеты пестрели портретом небритого Абрамовича и заметками в отношении отказа ему в визе, по соседству с этими публикациями размещали статьи, посвящённые подготовке Великобритании ко дню рождения королевы Елизаветы с цветным портретом царствующей особы. Тут же были и репортажи о недавно прошедшей церемонии венчания принца Гарри с американской актрисой Меган Маркл в Виндзорском замке. Предприимчивые представители туристической индустрии из всех этих фактов немедленно попытались выжать звонкую монету, предлагая в путеводителях эксклюзивные маршруты: «По следам русский мафии. Абрамович в Лондоне», и «Любовь королей». В сувенирных лавках, держателями которых являются преимущественно индусы, обосновавшиеся на острове ещё во время «Большой игры» за Центральную Азию, упомянутую Редьярдом Киплингом, можно отовариться кружкой, бейсболкой или брелоком с изображением новобрачных. Что касается самой королевы, то её царственный анфас украшенный шляпкой и неизменным колье из морского жемчуга, растиражирован на фарфоре и фаянсе всевозможного размера и формы.

 

О вкусной и здоровой пище

Национальные вкусовые привычки поражают своим однообразием. Можно лишь удивляться как англичанам не надоедает изо дня в день завтракать хрестоматийно известной овсянкой, вошедшей даже в ряд анекдотов про Шерлока Холмса. Удивительно, как не набьют оскомину все эти тосты с сыром и джемом, и тут даже изысканность манер не спасает от ощущения рутины, когда, следуя этикету, вы, откусывая кусочек печенья, заново мажете оставшуюся его крошечную часть маслом и джемом. Англичане даже не додумались до такого стандартного блюда на завтрак, высмеянного сатириками именно за его бесконечную повторяемость, как яйца с ветчиной или яичница с беконом. Английский завтрак — это бесконечное, повторение изо дня в день, из недели в неделю, из года в год одних и тех же компонентов: тосты с сыром и джемом, овсянка, чай с молоком. Просто удивительно, что им не приходит в голову добавить к этому скудному набору хотя бы шоколадный круассан или яблочный пай, йогурт или сметану, пару сосисок, яичницу, фрукты. Нет! Ничего подобного! Совершенно непонятно, как при бесконечно повторяющемся «овсянка, сэр», при тоскливой рутине, начинающейся с раннего утра, этим странным британцам удаётся оставаться бодрыми, здоровыми, доброжелательными и жизнерадостными.

Сами англичане толком не знают, как готовить блюдо, считающееся их национальной гордостью, — пудинг. Сколько мы ни ходили по местным кафе, сколько ни приглядывались к продуктовым магазинчикам, но нам так и не удалось попробовать в Блэкпуле тот самый пудинг. Расспрашивая о нём, мы получали ответы, противоречащие один другому. Одни называли пудингом сладкий желеобразный десерт в форме кекса, другие — открытые пирожки, в которые следовало вкладывать паштет из гусиной печени или телячью ветчину! Согласно одному рецепту, пудинг представлял собой кекс, изготавливаемый из подсушенного старого хлеба в особой печи — нечто вроде классической шарлотки. Согласно другим рецептам, пудинг — это творожный десерт, для которого не требовалось чудо-духовки, но зато абсолютно необходима была целая фермерская молочная линейка: творог, масло, сливки. Единственное, что объединяло абсолютно все рецепты, это изюм.

Одна пожилая британка, признавшаяся, что сама рождественский пудинг никогда не печёт, а покупает готовым в магазине, рассказала, как её прабабушка пекла пудинг из остатков овсяной каши, которую не могли осилить члены многочисленного семейства. А чтобы капризные детишки лучше ели этот шедевр сельской кулинарии, она пихала в блюдо всё, что подворачивалось под руку: ягоды малины и вишни, грецкие орехи, изюм, корицу, какао, ваниль, варенье. Получалось здорово — никаких пищевых отходов, все сыты и довольны. Но такой ответ не удовлетворил нас, хотя и позабавил.

Наткнувшись на рецепт от поэта Роберта Бёрнса, мы совершенно опешили: никаким сладким десертом тут и не пахло!

 

В тебе я славлю командира

Всех пудингов горячих мира, —

Могучий Хаггис, полный жира

И требухи.

Строчу, пока мне служит лира,

Тебе стихи.

 

Дородный, плотный, крутобокий,

Ты высишься, как холм далёкий,

А под тобой поднос широкий

Чуть не трещит.

Но как твои ласкают соки

Наш аппетит!

 

С полей вернувшись, землеробы,

Сойдясь вокруг твоей особы,

Тебя проворно режут, чтобы

Весь жар и пыл

Твоей дымящейся утробы

На миг не стыл.

 

Загадочное национальное блюдо стало для нас символом знакомства с Англией.

Продолжение следует.