21.10.2018
От первого лица
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
В пятый раз вступили в борьбу за титул «Романтик года» поэты, прозаики и менестрели. Идеологом и организатором ...
Подробнее
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Стихи Анатолия АВРУТИНА
опубликовано: 25-06-2018

Известный русский  поэт Анатолий  Аврутин  родился и живёт в Минске.  Автор более двадцати поэтических сборников, изданных в России, Белоруссии, Германии и Канаде. Член Общественной палаты Союзного Государства России и Белоруссии.  Лауреат Национальной литературной премии Белоруссии и международных литературных премий им. Э.Хемингуэя (Канада), «Литературный европеец» (Германия), им. К. Бальмонта (Австралия), им. А. де Сент-Экзюпери (Франция-Германия), им. С. Есенина, им. И. Анненского, им. Б. Корнилова (Россия), им. Н. Гоголя «Триумф»  (Украина) и др. Название «Поэт Анатолий Аврутин» в 2011 году присвоено звезде в созвездии Рака.

Сегодняшняя публикация посвящена 70-летию поэта, с чем мы его тепло и искренне поздравляем!

 

 

 

Анатолий АВРУТИН

 

       

                ***

Всё подряд — и хвори, и усталость,

И к погосту странный интерес…

Не беда, что прошлое промчалось,

А беда, что нового в обрез.

Что всё реже слышу сквозь метели

Эту песню робкую твою.

Не беда, что гнёзда опустели,

А беда, что новых не совью.

Что среди уныния и гула

Измельчали мысли и дела.

Не беда, что руку протянула,

А беда, что после —  убрала…

Что легко вошла, как бритва в масло,

В душу — облетающая медь.

Не беда, что тлевшее погасло,

А беда, что нечему гореть.

 

 

                ***

«…Но жизненные органы задеты…

Да и раненья слишком глубоки…»

Своею кровью русские поэты

Оправдывали праведность строки.

 

А как ещё?.. Шептались бы: «Повеса,

Строчил стишки…

                       Не майтесь ерундой…» —

Когда бы Пушкин застрелил Дантеса

У Чёрной речки в полдень роковой.

 

И, правда, как?.. Всё было бы иначе…

Попробуйте представить «на чуть-чуть»,

Что Лермонтов всадил свинец горячий

В мартыновскую подленькую грудь.

 

И дамы восклицали бы: «О, Боже…

Да он — убийца… Слава-то не та…»,

Но ведь поэт убийцей быть не может,

Как не бывает грязью чистота.

 

Любима жизнь… И женщина любима…

В строке спасенья ищет человек…

И Лермонтов опять стреляет мимо…

И снова Пушкин падает на снег…

 

 

                ***

Узколицая тень

       всё металась по стареньким сходням,

И мерцал виновато давно догоревший

                                                             костёр…

А поближе к полуночи

                      вышел отец мой в исподнем,

К безразличному небу

                               худые ладони простёр.

 

И чего он хотел?..

         Лишь ступнёй необутой примятый,

Побуревший листочек

                          всё рвался лететь в никуда.

И ржавела трава…

                   И клубился туман возле хаты…

Да в озябшем колодце

                                 звезду поглотила вода.

 

Затаилась луна…

                   И ползла из косматого мрака

Золочёная нежить,

                    чтоб снова ползти в никуда…

Вдалеке завывала

                   простуженным басом собака

Да надрывно гудели

                           о чём-то своем провода.

Так отцова рука

               упиралась в ночные просторы,

Словно отодвигая подальше

                                       грядущую жуть,

Что от станции тихо отъехал

                         грохочущий «скорый»,

Чтоб, во тьме растворяясь,

               молитвенных слов не спугнуть…

 

И отец в небесах…

И нет счёта всё новым потерям.

И увядший букетик похож

                               на взъерошенный ил…

Но о чём он молился в ночи,

                               если в Бога не верил?..

Он тогда промолчал…

                       Ну а я ничего не спросил…

 

                ***

В струенье жизни быстротечном

Слышнее грома — только тишь.

Вовек не станет слово вечным,

Когда о вечном говоришь.

Но если, предваряя звуки,

Вдруг захлебнёшься тишиной,

Немым предвестником разлуки

Простор увидится сквозной.

И так — от выдоха до вдоха,

От первых дней до серых плит…

И кем ты стал — решит эпоха,

А вечность — кем не стал решит…

 

 

                ***

«Эрос, филия, сторге, агапэ, латрейа…» —

греческие слова, обозначающие

различные оттенки любви

 

Языки мелеют, словно реки,

Но теченью лет — не прекословь…

Много знают чувственные греки

Слов, обозначающих любовь.

 

Научились жить раскрепощённо

И, расцветив жизненную нить,

О любви светло и утончённо,

О любви — с любовью говорить…

 

А наш круг житейский, словно дантов —

Как ни хлещут чувства через край,

Но по-русски нету вариантов,

И любовь любовью называй.

 

Но зато, скажу без укоризны,

В русском слове,

                                что не превозмочь,

Много есть названий для Отчизны —

Родина, Отечество и проч.

 

Есть названье громкое — Держава,

Ну а в нём сплелись и «кровь» и «кров».

Многогранна воинская слава,

А любовь?.. Она и есть любовь.

 

И большой любовью обогретый,

Я другого слова не терплю.

Женщину люблю… Люблю рассветы…

И ладони мамины люблю…

 

 

                ***

Она всего лишь руку убрала,

Когда он невзначай её коснулся.

Он пересел за краешек стола…

Налил фужер… Печально улыбнулся.

 

Она в ответ не выдала ничуть,

Что прикасанье обожгло ей кожу.

Сказала тихо: «Поздно… Как-нибудь

Увидимся… Я вас не потревожу…»

 

И поднялась… Напрасных мыслей рой

Пульсировал артериею сонной.

Ушёл он… С обожжённою душой…

Ушла она… С рукою обожжённой…

 

 

                ***

Черта… Забвения печать

В просторе пегом…

Исчезнуть?.. Просто снегом стать?..

Я стану снегом!

 

Чтоб вьюга закружила всласть

Под ветер грубый.

Хочу снежинкою упасть

Тебе на губы.

 

Чтобы, хмелея без вина,

Не сняв косынку,

Ты удивилась — солона

Одна снежинка…

 

 

                ***

Меня чуть что лекарством пичкая,

Мелькнуло детство. Чёт — не чёт…

Какой у мамы суп с лисичками,

Какие драники печёт!

 

Соседские заботы дачные,

А я не дачник, мне смешно…

Вновь Первомай!.. Вожди невзрачные,

Зато душевное кино!

 

Мы всех сильней?.. Я лучше с книгою,

Я нынче Блоком поглощён.

Но как красиво Брумель прыгает,

Как Власов дьявольски силён!

 

Куда всё это вскоре денется?..

Молчанье из-под чёрных плит…

Но как же хочется надеяться,

Но как же Родина болит!

 

Болит… И горлицей проворною

Мелькает в дымке заревой,

Где столько лет над речкой Чёрною

Не тает дым пороховой.

 

 

                              ***

Валерию Хатюшину

 

Мы пришли в этот мир

Из холодных квартир,

Где под примус скворчала картошка,

Где за стенкою жил отставной конвоир,

Всё приученный слушать сторожко.

Где динамик хрипел от темна до темна

И нигде его не выключали —

Вдруг внезапно объявят, что снова война

И по радио выступит Сталин?..

Этот круглый динамик меня одарил

Знаньем опер, столиц и героев.

Душу «Валенки» грели,

«Орлёнок» парил,

И танкистов-друзей было трое…

А Утёсов хрипел нам про шар голубой,

Но мы знали — объявят тревогу,

И пойдём «на последний,

                                 решительный бой»,

Так что «смело, товарищи, в ногу…»

А теперь ни динамиков нет, ни святынь…

И давно нет в быту керосина.

Телевизор посмотришь:

                                «Нечистая, сгинь…»

Где был дух, там одна Хиросима.

Слышу старых друзей голоса

                                  из-под плит —

Им так больно, что мир разворован!

И отрада одна — белый аист летит

Всё же выше, чем каркает ворон…

 

 

                ***

Пусть ещё не погасла закатная медь

На взъерошенных клёнах недужных,

Скоро мыслям блуждать,

                              скоро сердцу болеть,

Скоро истина станет ненужной…

 

А когда заструится дождливая темь,

По стволам растекаясь коряво,

Будем завтракать — в десять,

                               а ужинать — в семь,

И страшиться, что рухнет Держава.

 

И всё мучиться — той ли дорогой идём,

Брат ли тот, кого принял за брата,

Если так и не стала дорога —

                                                        Путём,

Вдоль трясины струясь плутовато?

 

Если ворон — и тот удержаться не смог,

Упорхнув сквозь зари побежалость.

Если всё тяжелее становится вздох,

Хоть и раньше легко не дышалось…

 

И, запутавшись среди разлук и потерь,

Всё гадаешь —

                             кто лишний у Бога?..

Кто-то в стылых потёмках

                                      всё дергает дверь,

А откроешь — лишь ночь и тревога.