21.08.2018
От первого лица
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

Мы только что смотрели фотографии с Книжной ярмарки на Красной площади, где он — Андрей ДЕМЕНТЬЕВ — в окружении поклонников раздаёт автографы. В прекрасном расположении духа, превосходном настроении… И вдруг нас обожгла печальная новость: умер…

Не прошло двух недель, как от нас ушёл Валерий ГАНИЧЕВ, который без малого четверть века был кормчим писателей России. Ушел, но навсегда оставил свое славное имя в истории русской литературы.

Светлая память...

 

 

 

 

 

События
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
В Минске прошёл V Международный литературный форум «Славянская лира», который уже несколько лет активно поддерживае...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Станислав Куняев о съезде Союза писателей России
опубликовано: 29-03-2018

продолжение

 

Александр Смышляев

«Давно бы надо было появиться статье Николая Дорошенко. Нам, живущим не в Москве, сложно понять московские дрязги, хотя, не скрою, отголоски слышны. Но они-то более всего и путают. Сначала думалось, что россияне на съезде — только статисты, решат все, как обычно, проныры-москвичи, поэтому и нечего морочить себе голову выбором. Многие у нас здесь, на Камчатке, так и рассуждают. Говорил я по телефону и с Александром Керданом, и с Владимиром Скифом, и с Юрием Перминовым, и с другими, у них уже была своя чёткая позиция, но во мне раздрай оставался. Главным образом из-за бардака в аппарате союза: куда ни ткнёшься, с каким вопросом ни сунешься — тупик. Прилетишь в такую даль с Камчатки, думаешь решить хоть какие-то вопросы, но всегда — не до тебя. Так и возвращаешься. (Вот так и работал ганичевский аппарат последние годы. — Ст. К.) Одна отрада — с коллегами пообщался. Теперь узнаю, появился рабочий секретарь Валерий Юрьевич Киселёв, наводит в бумагах порядок. (А что — неужели он лучше Г.Иванова?) Слава Богу. А тут и статья Дорошенко подоспела. Всё становится на свои места, проясняется. Конечно, какой из Куняева председатель — на поклоны к нему потом ходить, что ли? Или даже не к нему, а к его шефу? Да ни за что гордый камчатец, северянин не пойдёт к кому бы то ни было. А к Николаю Иванову знаю, можно запросто зайти, поговорить, позвонить, узнать и т.д.! Не буду здесь распространяться ни о чьих достоинствах и недостатках, скажу лишь, что мы, камчатцы, наконец-то тоже определились. Благодаря набату Дорошенко. Спасибо».

 

Ст. К. Уважаемый «гордый камчатец»! Ну кто Вам наболтал, что ко мне нужно ходить на поклоны? Где Вы этому научились? Может быть, на Комсомольском, 13? Ко мне на Цветной бульвар в журнал «Наш современник» немало приходит людей — и читателей, и писателей. И я стараюсь их всех принять, если хватает времени, ведь каждый человек интересен по-своему. Правда, кое-кого из литераторов, если и придут, не приму: например, Дорошенко или Огрызко, потому что больно уж много на своих сайтах и в своих газетёнках лжи и клеветы на меня навешали. А Вас я не знаю, так что приходите — со стихами или с прозой, не знаю, что Вы пишете. Однажды к нам вот так пришёл никому неведомый Переверзин (не камчатец, но якут) и скоро стал одним из любимых авторов.

Принесёте талантливое произведение — напечатаю. И даже гонорар заплачу. Ведь наш журнал самый популярный и самый многотиражный из «толстых» литературных журналов. Если сложить тиражи знаменитых «толстых» журналов «Нового мира» (2100 экз.), «Знамени» (1300 экз.) и «Октября» (1000 экз.), то в сумме получится почти тираж «Нашего современника» — 4500 экз. Традиции Николая Рубцова, Валентина Распутина, Василия Шукшина, Василия Белова, Вадима Кожинова, Георгия Свиридова, Ильи Глазунова, Глеба Горбовского, Юрия Кузнецова и других знаменитых русских людей живут на страницах журнала. Потому-то его и любят, выписывают и читают.

Отбросьте свою неумную гордыню и приходите в гости.

 

Юрий Серб

«Результаты работы XV съезда радуют и обнадёживают, они ещё раз подтвердили ту истину, что русских писателей не обмануть, не соблазнить фальсифицированными лакомствами. Лукавая власть, более двух десятилетий пытавшаяся уничтожить Союз писателей России, теперь вознамерилась нам "помогать" в обмен на отказ от верности народным национальным ценностям, правде, идеалам справедливости и в обмен на единение СПР с тусовкой пишущих приспособленцев вокруг Администрации Президента. Случись такое — как в страшном сне — и русских писателей затоптали бы в хороводе швыдких федеральных агентств по устранению отечественной культуры и памяти.

Ради этого и сготовили на политической "элит"-кухне скоропалительное блюдо "Куняев-Переверзин-витюки-Шаргунов". Потому Надежда Мирошниченко и стала на съезде (благодаря своим таланту и темпераменту) яркой выразительницей того мнения народного, о котором так весомо сказал в своё время Александр Пушкин».

 

Ст. К. Рекомендую незнакомому мне Юрию Сербу прочитать хоть одну мою книгу (о шляхте, о Есенине, о Серебряном веке, воспоминания «Поэзия. Судьба. Россия»), а также нашу переписку в этом номере журнала с Надей Мирошниченко, станцевавшей для делегатов съезда такой зажигательный танец, что уместней выпускать её в какой-нибудь «Мулен Руж» или «Фоли Бержер», но не на страницы «Нашего современника» и не на подиум съезда писателей России.

 

Алексей Мещеряков

«Желаю разума и Ивану Переверзеву, и Станиславу Куняеву: одумайтесь, нельзя быть на "территории нравственности" и пользовать безнравственные методы (так у автора. — Ст. К.) для достижения каких-то своих целей».

 

Ст. К. Хочу ответить бывшему руководителю Красноярской писательской организации, которая несколько раз сама разваливалась на куски, что наша попытка выбрать председателем СП России талантливого писателя и яркого, современного общественного деятеля Александра Шаргунова была попыткой спасения и развития союза. Эпоха семейного ганичевского клана, начавшаяся в 1994 году, несмотря на формальную победу семейства, всё равно приходит к концу. В этом суть кризиса, произошедшего 15 февраля в Доме литераторов. На нынешней «территории нравственности» когда-то были и пропали 30 человек администрации, ресторан, типография, бухгалтерия, антикварная мебель, бюджет, регулярно выходившая газета, а теперь остаётся несколько комнаток, в которых будет жить одна чистейшая «нравственность».

 

Александр (без фамилии)

«Николай Иванович, здравствуйте. Очень рад был прочитать Вашу статью. Вы как человек вообще мне приятны. Не зря когда-то в "Фейсбуке" были друзьями. Но увы… за патриотические выкладки меня там заблокировали навечно… Что же касается информации о перипетиях перед съездом, теперь понятно, в чём дело. По большому счёту, эта возня Переверзина, видимо, втёмную инспирирована Западом — для ослабления нашей страны ещё и с этой стороны. Удары идут со всех сторон. Украина, Сирия, НАТО, пятая колонна, санкции, "кремлёвский список", провокации против наших спортсменов… Переверзин со своей тягой к власти и денежными притязаниями (пусть и опосредованно — через Станислава Куняева) — им, противникам России, очень даже выгоден».

 

Ст. К. Из вышеприведённого текста видно, что проведение нашего съезда вписывалось в картину мировой политики, и авторы текстов, приходивших к нам по социальным сетям, возводили наши литературные споры на уровень мировых войн, передвижения континентов и прочих серьёзных событий, считая, что опусами Дорошенко, откровениями Огрызки и филиппиками Саши Боброва должны заниматься все ведущие разведки мира.

 

Григорий Блехман 07.02.18

«Очень хорошо, что так вовремя появилась эта статья, где, как это умеет делать Н.И. Дорошенко, всё расставлено по своим местам и высвечено, кто есть кто, и кто какие цели преследует.

А основная цель у всех, кто задумал внести раскол в работу съезда, одна. Уничтожить главное в СПР, который, благодаря своей патриотической направленности, как кость в горле стоит у нынешней антинародной власти. Поэтому и перед съездом, и во время его проведения каждый из нас должен сделать всё от него зависящее, чтобы председателем стал Николай Фёдорович Иванов.

Потому что это желание подавляющего большинства членов СПР. Во всяком случае тех, кто думает о судьбе страны, на которую в немалой степени оказывает влияние направленность умов творческой интеллигенции. Уверен, что мы найдём механизмы, позволяющие не допустить смуту на съезде».

 

Ст. К. Провокаторы из пятой колонны уверяют себя и читателей, что война между Союзом писателей России и кремлёвской антинародной властью неизбежна: военный человек пришёл, подчинённые ждут команды.

Пока мы думаем, что Дорошенко занимается всяческими смехуёчками, бдительный Григорий Блехман давно понял, что Колян готовит к движухе очередную Болотную площадь. Блехман лишь не домыслил — участвует ли в этом заговоре Шаргунов или нет.

 

Чем ближе приближалась дата выборов — тем радикальнее и значительнее становились электронные письма.

 

Владимир (письмо к Дорошенко)

«Николай Иванович, благодарен Вам за честную и открытую информацию о подготовке к съезду. "Куняевщина" уже была, и мы знаем, чем она окончилась в былые времена. Заманданщикам не место не то что быть на съезде, но и в наших рядах писательского союза. Торгашам место на "свободном рынке" подлости, там пусть разыскивают своих клиентов, а не в Союзе писателей России. С ув. Владимир Пядухов, г. Смоленск».

 

Ст. К. Спровоцированный статьёй Николая Дорошенко человек требует покончить с «куняевщиной». Ну как ему помочь — ума не приложу. Дело в том, что за последние тридцать лет я издал множество книг. Первую и самую главную мы с сыном написали к столетию со дня рождения Сергея Есенина — в 1995 году. За истекшие с тех пор четверть века она переиздавалась в серии «ЖЗЛ» и других изданиях 15 раз. Кроме того, я написал книгу воспоминаний «Поэзия. Судьба. Россия». Трёхтомник, первое издание которого вышло в 2005 году, с тех пор в разных издательствах книга, ставшая популярной, переиздавалась 10 раз. Потом меня потянуло к истории, и в 2001 году я держал в руках свежее издание книги «Шляхта и мы». Наши отношения с Польшей таковы, что книга моментально исчезала с прилавков, издательство «Алгоритм» тут же переиздало её в расширенном варианте, и таких переизданий (под другими названиями) тоже к нынешнему времени вышло в свет более десяти. Затем я заинтересовался историей еврейского народа и написал книгу «Жрецы и жертвы Холокоста» — и тоже разошлась. По-моему, недавно вышло пятое издание. Вслед за ним у меня вышла книга «Любовь, исполненная зла» — о Серебряном веке. Появилась на полках — и ушла нарасхват. С 2011 по 2016 год вышло аж три расширенных и дополненных издания. Я уж не говорю о книге избранных стихотворений «Сквозь слёзы на глазах», о книге про моего друга, великого русского поэта Юрия Кузнецова «И бездны мрачной на краю»; тут ещё украинские события, а моя судьба и судьба моей жены накрепко связаны с Украиной. Написал в 2014 году книгу «Нет на свете печальней измены». Уже вышло два издания. Сейчас пишу книгу о шестидесятниках и шестидесятничестве… Планов — полно. Лишь бы зрение выдержало. Около пятидесяти книг разных жанров издано мною за последние четверть века. Ну как тут угодить читателю, который хочет избавиться от «куняевщины»?! Ничего из этого не получится, как бы он этого ни хотел и как бы я ни старался угодить ему. Придётся «Владимиру» жить и жить в этой «куняевщине». Кстати, ничего плохого или вредного в этом не вижу: книги написаны талантливо и занимательно. Читайте — и пишите мне письма, глядишь, и Вы чему-нибудь научитесь, ну хотя бы добродушию и вежливости. А то ведь живёте, страдая сами от своего хамства. А у моего сына Сергея вышла книга в серии «ЖЗЛ» о Николае Клюеве, в «Алгоритме» — книга о поэте Павле Васильеве, сейчас он заканчивает книгу для «ЖЗЛ» о Вадиме Кожинове, издал недавно книги о дискуссии «Классика и мы», о творчестве Татьяны Глушковой и т.д. Словом, опять сплошная «куняевщина». Сочувствую Вам.

 

Михаил Попов (Архангельск)

«Ну, и славно! Наша взяла! Наша — это совесть, честь, достоинство.

Николаю Фёдоровичу — виват, многая лета и плодотворных трудов».

 

Ст. К. Ну что ещё можно добавить? — «революция достоинства», как на Украине.

 

Александр Бобров

«Поздравляю с победой Николая Иванова. С сохранением поста Гену Иванова. Членов правления (и себя) — с поддержкой нас съездом. Будем работать!

Самое гадкое чувство осталось от поведения некоторых коллег. Не хочу называть иных старших товарищей из благодарности к прошлым заслугам».

 

Ст. К. Не стесняйся, Саша, тебе теперь после твоей статьи ничего не должно быть страшно: ни врать, ни пережёвывать сплетни Огрызки, ни кричать на весь мир, что мы «разворовали Литфонд». Но ты прав в том, что один из главных результатов съезда — это «сохранение своего поста» Геной Ивановым. Поздравляю тебя, Гена, и прощаю за то, что ты лишил меня делегатского мандата. Работай теперь за двоих.

 

А.Шахматов

«Приятная весть — русские писатели Великой России призвали главой писательского объединения русского писателя Николая Фёдоровича Иванова! С ним я знаком и хотел, чтобы он стал главнокомандующим среди писательской армии — армии великого русского слова — слова литературного, красивого и правдивого! Поздравляю народ и страну!»

 

Ст. К. Жаль, что рядовые В.Распутин, В.Белов, Ф.Абрамов, Е.Носов не дожили до нового главнокомандующего русским словом.

Александр Логинов

«Печально всё это. Печально. А иногда и страшно становится. Происходящее в нашем союзе напрямую бьёт по авторитету русского писателя. Но точки над i на нашем съезде нужно расставлять. Барьер непонимания должен быть преодолён. И в самой острой полемике. Для этого провинция и отправила в Москву своих представителей. А тем литераторам, что из малых и больших городов будут наблюдать за съездом и не имеют возможности напрямую повлиять на итоги его (разве в этих комментариях), скажу так:

 

Остаётся одно: жить, как Бог повелел,

От истока — неспешно — к исходу,

Не метая друг в друга

                                    отравленных стрел,

Сохраняя свой дух и породу.

 

И строку поднимать,

                                        как в атаку полки,

Отрабатывать лет своих ссуду,

Даже если бессонно ночные стрелки

За тобою следят отовсюду.

 

А то мы все говорим о соборности. А соборность — это торжество духа, не замаранное тщеславием и "мамоной". Пора задуматься о высшем и горнем. О Русская земля, и так в раздрае».

 

Ст. К. Ишь, чего Вы захотели, Александр: «самой острой полемики». А большинство хотело другого: пропеть осанну Николаю Фёдоровичу. И пропело. А меня, попробовавшего эту полемику начать, «захлопали» то ли добровольные, то ли проплаченные клакеры, а Иванов (который Геннадий) то и дело прерывал мою речь, чтобы поскорее согнать с трибуны. «Ночные стрелки» знают своё дело и «следят отовсюду».

 

Павел

«Дорогие писатели!

А есть ли у вас теперь хоть чуточку сострадания к пламенному коммунисту-догматику Александру Яковлеву, гнобившему вас, национальных писателей, с позиций марксизма-ленинизма, а затем за великие свои заслуги перед советской страной "эту страну" решившему приватизировать в обнимку со всякой шпаной? Не таков ли и ваш Куняев?

У нас — не писателей, а читателей — ваш Союз писателей России остался последним уцелевшим осколком нашей Отчизны. Сохраните этот осколок. Это ведь то последнее зерно, из которого, если Бог даст, наша родная Россия ещё может произрасти не в виде урода!»

 

Ст. К. Здравствуйте, Павел! Поскольку Вы меня не знаете, то прощаю Вам оскорбительный тон. Если Вы честный человек, желающий выяснить, как и кто из писателей боролся с «коммунистом-догматиком» Александром Яковлевым, то прочитайте мою статью «Обслуживающий персонал» (найдите в интернете.) В ней такая правда о Яковлеве, что у Вас волосы на безмозглой голове дыбом встанут. В своей книге «Омут памяти» упомянутый Вами Яковлев так писал обо мне: «Через некоторое время Викулову всё-таки пришлось уйти из редакции. Но, к сожалению, нормального, уравновешенного, авторитетного человека туда назначить не удалось. Бондарев специально посетил Горбачёва и настоял на назначении редактором "Нашего современника" Станислава Куняева, человека нетерпимого, превратившего журнал в один из антиперестроечных рупоров» (Омут памяти. М., Вагриус 2000, стр. 264).

Впрочем, такие невежественные и хамские читатели мне не нужны. Нет уже времени их воспитывать. Так что заводите дружбу с Дорошенко.

 

Письмо А.Боброву, как дополнение к письму Смышляева.

«Дорогой Саша!

Поскольку в газете "Советская Россия" от 17.02.2018 ты цитируешь слова одного из делегатов съезда: "Как написал Александр Смышляев с Восточного края России… Конечно, какой Куняев руководитель… А к Николаю можно запросто сходить… Мы, камчатцы, определились", то я решил ответить сразу вам обоим — и тебе и "камчатцу".

Кого только я не знал из поэтов и писателей нашей необъятной северо-восточной страны, и кого только не знаю. И Раису Мороз из Хабаровска, и Бориса Лапузина и Виктора Пастухова из Владивостока, и Михаила Вишнякова, увы покойного, и его друга Вячеслава Вьюнова из Читы, и Андрея Румянцева из Улан-Удэ, и почти всех поэтов Иркутска, Александра Щербакова и Олега Пащенко из Красноярска, Володю Берязева, Мишу Щукина, Юрия Ключникова из Новосибирска, и т.д. А вот о Смышляеве, ни единой строчки которого не знаю, высокопарный пафос которого так тебе понравился, скажу вот что. За мою долгую жизнь с кем только из "трудных людей" я ни встречался, с кем только ни дружил: с Николаем Рубцовым, с Василием Беловым, с Анатолием Передреевым, с Ярославом Смеляковым, с Борисом Слуцким, с Глебом Горбовским, с Юрием Кузнецовым… Все были люди непростые, со сложными и тяжёлыми характерами. Но я ко всем ходил, и все ко мне ходили.

А тут: "да ни за что гордый камчатец, северянин не пойдёт к кому бы то ни было!" Это что, Саша, "национальный комплекс", или с большого бодуна написано? И зачем ты, цитируя его, поощряешь эти чувства? Подумай об этом, пока я напишу письмецо "гордому камчатцу". Я в своё время по молодой глупости послал куда подальше по матушке Ярослава Смелякова — так до сих пор (а полвека прошло!) как вспомню, так стыдно становится.

А твоя статья в Советской России по мыслям, по стилю, по неправде, по жалким ссылкам на жалкого Огрызку, по хамским выпадам в адрес Переверзина просто не достойна тебя.

Ст. Куняев».

 

Вадим Дементьев

«Странная, если не больше, логика во всём этом хоральном осуждении-психозе. Уважаемый писатель, наш друг не пришёл ещё на съезд, не выступил, ничего не сказал, а все его клеймят и поносят. Типа: а вдруг да придёт, а если выступит… Давайте его попугаем, налетим всей стаей в подворотне!.. Он ведь вроде сопредседатель СПР (кроме всего прочего, в том числе главного — заслуженных седин, кои здесь у большинства не в счёт, да и в отсутствии таковых). Это "обсуждение" напоминает, да-да, письмо 42-х "Раздавите гадину!" Сумасшедший дом да и только».

 

Гюрза

«Продолжу. Какой бы ни была эта борьба (а дело не в принципиальности — в политике), подчеркну, что отец и сын Куняевы — это личности в российской литературе и гораздо более значительные, чем лица, инициировавшие данную дурно пахнущую заметку.

Неприятная публикация. Доносительская и недостоверная. Главные аргументы (в порядке появления) — "похоже", "судя по всему", "как говорят" (интересно, кто говорит? Почему трусливо умалчивать?), "надо полагать", "якобы", "впечатление такое, что", "видимо"… Не очень пристойно иронизировать по поводу возраста Куняева и допускать фразы типа "Куняев с сыночком". Как бы ни разворачивались события в отношении съезда и каков бы ни был расклад политических всяких сил и группировок и роли главного редактора "Нашего современника"…»

 

Внимательный

«Что-то я не понял? Судя по статье, на председателя союза собрался выдвигать свою кандидатуру Станислав Юрьевич Куняев. А страсти кипят вокруг Ивана Переверзина, который никуда себя не выдвигает. Уважаемые авторы, особенно дамы, вылили уже на Куняева — великого русского писателя, блестящего редактора — столько грязи, что возникает вопрос: как они завтра будут смотреть ему в глаза?»

 

Шелестов Пётр

«Станислав Куняев — русский деятель в здравом уме! Вопреки навязываемому здесь мнению».

 

Нина Корина

«Братцы, вы о чём?

Да, С.Ю. Куняев — человек, много сделавший для литературы нашей страны. Честь ему и хвала! И низкий поклон.

Недавно у меня был повод вспомнить его добрым словом, искренним, поверьте! А как иначе, если, при "суровом" тогда приёме (очень, кстати, торжественном, в концертном зале ЦДКЖ) в литобъединение "Магистраль", два тогдашних мэтра поаплодировали двум моим вступительным стишкам. Как было сказано, "в порядке исключения". Это были сидевшие в президиуме Куняев и Окуджава. Меня такое одобрение надолго окрылило (правда, вскоре "улетела на свободу"). Было мне 19 лет. На днях исполнится 79. То есть прошло с той поры 60 лет.

Аргументы нужны?!»

 

Владимир Карпов

«Уж и Куняев плох, и Крупин, и Личутин (который не был делегатом и не голосовал), и Скворцов, и Лихоносов, и Проханов?! Хорошо, Распутина уже нет. Ты на ком воспитывался как писатель? Василий Дворцов, не понимаю, о чём ты? Они состоялись, они национальные герои, они встали в своё и наше, и будущее время. Ну а дальше-то что? Где те, кому сегодня 60-70? Проходили в коротких штанишках. Вот и уже и 40-50 "не те". Я оптимист — литпроцесс не затихает, не мельчает, новое нарабатывается. А барабаны вокруг или молчание — вторичность».

 

Александр Иванов

«Перечитал я все комментарии и подумал вот о чём: если Куняев, уже не имея возможности не понимать, что в связке с Переверзиным все писатели воспринимают его как главного врага писательского союза, то, на что рассчитывая, он выходил к микрофону?»

 

Ст. К. На что я рассчитывал? На здравый смысл, которого в большинстве писательских голов, к сожалению, не осталось.

 

Вячеслав Ананьев

«Господин Бобров готов всех, кто с ним не согласен, вышвырнуть за борт! Вот и меня обозвал балластом в Союзе писателей. Я его обзывать в ответ не буду, а просто скажу, что он заплесневелый графоман и недалёкий человек. Мои произведения в нескольких хрестоматиях по странам СНГ русские люди изучают и благодарят. Так что бобровы мне не страшны!»

 

Пётр Бойченко

«Вы, писатели, лучше бы спросили у Куняева, есть ли у его Переверзина другие источники доходов, кроме сдачи в аренду вашей общеписательской собственности? И имеет ли он моральное и всякое иное право тратить ваши средства на попытку затмить славу Третьякова, который картины покупал на личные средства».

 

Ст. К. Отвечаю Петру Бойченко и всем хулителям Переверзина. Я впервые встретился с ним в городе Ленске в 1994 году, когда у него уже была небольшая картинная галерея. Он любил живопись и всегда стремился помогать талантливым художникам. Их картины Переверзин покупал на доходы от своего частного сельского хозяйства, созданного им на заброшенных в перестройку колхозных землях. На этих землях бывшие колхозники, среди которых было немало родных Переверзина, выращивали капусту, картошку, свёклу, морковь и т.д. Он знал, как надо заниматься земледелием в Сибири. Был одновременно и агрономом, и механизатором, и бухгалтером, и бизнесменом. Его земли в удачные годы приносили ему более тысячи тонн сельхозпродукции, которая оптом закупалась алмазодобывающей компанией «Алроса». Так что денег ему хватало на всё: на картины, на помощь детдомам, ветеранам войны и больницам. За что потом, по приезде в Москву, его фамилия как мецената была выложена в Аллеях Славы на Поклонной горе и возле Крымского моста.

 

продолжение следует