22.10.2018
От первого лица
Иван Переверзин, как сказала бы Марина Цветаева, поэт развития: он каждой новой строкой, каждым новым стихотворением предстаёт пер...
Подробнее
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

 

 

 

События
В пятый раз вступили в борьбу за титул «Романтик года» поэты, прозаики и менестрели. Идеологом и организатором ...
Подробнее
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Рассказы Светланы САВИЦКОЙ
опубликовано: 07-02-2018

 

 

Заяц из льна

 

Автобус — метро — аудитория. Сто рублей на завтрак. Аудитория. Ординаторская. Зачётка. Библиотека. Аудитория. Зачётка. Проездной. Метро. Автобус.

Ой! Зима пришла!

Холодная.

Что там на градуснике? Минус двадцать три?!! Одеться теплее. Автобус — метро — аудитория. Сто рублей на завтрак…

Последняя оценка за семестр. Через три дня Новый год.

Нина выпорхнула на мороз, да так и замерла. Яркопёрые синицы дрались из-за куриной косточки. Замороженные снизу по лобовые стёкла автомобили, оставленные владельцами на ночь, казалось, уже не смогут оттаять. А каркасы чёрных деревьев удивлённо привыкают к собственной обездвиженности.

Морозный воздух приятно проник до лёгких. Свобода! Мозг студентки, сжатый в десятки клубков спиралей, постепенно начал освобождаться от жёсткого прессинга. И ответственность отпустила. Но тут же возник вопрос: Новый год?

Родители всегда ей дарили подарки. И она решила посвятить свободные дни изготовлению каких-нибудь сувениров. Синиц, может быть сшить? Когда-то в школе у неё неплохо получались мягкие игрушки. Главное, чему научила мастер, — не привязываться к выкройке, а импровизировать.

И вот дома, не дав телу отдыха с дороги, Нина отворила верхние антресоли с одеждой, из которой давно выросла. Юбки и кофточки мать стирала и оставляла на всякий случай, выстилая ряды лавандой или сильно благоухающим мылом.

Жёлтого ничего не нашлось. И Нина неожиданно решила, что будет шить зайцев. Много зайцев. Разноцветных. Клетчатый достанется, конечно, папе. Салатовый — маме. Бордовый — бабушке. Из белого льняного костюмчика получится даже не один, а целая стая зайчат! Это подругам и соседям. А флисовая пижама вполне годится для наполнения.

Выкройки Нина резала «на глаз». Заправила шпульку швейной машинки нижними нитками. И взялась за работу.

Часа через три в коридоре зашуршали пакеты. Это родители возвращались с работы. Нина ловко укрыла незаконченные изделия широким платком и вышла из комнаты помогать готовить ужин, прихватив зачётку, чтобы похвастаться.

И вечер прошёл прекрасно.

Но лишь утром хлопнула дверь за родителями, Нина вскочила с кровати и прямо в пижаме, без завтрака, вновь принялась за работу.

К трём часам дня зайцы были готовы. А в голове появилась некая пустота, растекающаяся в разные стороны. И приятное чувство удовлетворения в душе. Ещё бы! С дивана на Нину поглядывали смешные зубастые, ушастые грызуны. И клетчатый в кепке с морковиной. И салатовый в белом кружевном домашнем фартуке. И бордовый в юбке и модной шляпке наискосок. Зайцы из белого льна были чуть проще. Не хватило голубых пуговиц, и Нина вышила им глаза синими нитками.

Удовлетворённо вздохнув, девушка собралась выбросить оставшиеся куски ткани. Но тряпочки сложились на полу, точно ещё один смешной грызун.

— Ну-ка! Ну-ка! Иди сюда, дорогой! — проговорила девушка неродившемуся существу и буквально за полчаса смастерила шедевр.

Нина села против него и сказала:

— Тебя будут звать Зимка. Запомнил?

Заяц кивнул, да так усердно, что упал мордочкой вниз.

Нина рассмеялась. Она видела, что получилась настоящая высокохудожественная работа. А может, её продать? Пойти и продать у метро и купить три бутылки лимонада к Новому году? Такого купят! Точно купят!

На уборку хватило пять минут и Нина, ещё раз глянув на градусник и убедившись, что мороз усиливается, надела, как учила мать, трое штанов и трое свитеров, шарф и варежки и тёплую шапку. Она спрятала Зимку за пазуху, и уже через полчаса стояла с ним у метро.

Нина вращала головою направо и налево, ища покупателей. Очень многие обращали на Зимку внимание. Улыбались. Но со скоростью общего потока проходили в метро, или выходили из него.

Нина ловила замечания:

— Какой славный зайка!

Или:

— О! Симпатяга! Купишь мне такого?

— Как это? Зачем?

От каждого знака внимания юная мастерица улыбалась. Но очень скоро замёрзла стоять на одном месте. Щёки покраснели. Воротник и шапка покрылись инеем. Электронный градусник показывал минус тридцать.

Стемнело. Час пик увеличил толпы народа и число машин на шоссе. Москва переливалась огромным количеством огней. Рядом с Ниной равномерно распределялись попрошайки-старожилы, живущие у метро лет пять. Каждый из профессиональных попрошаек умел делать гримасу страдания и писать разные надписи из ряда страшилок, например: «умирает сын» или «помогите на операцию от…» или «украли все документы»… Они время от времени с некоторым неудовольствием поглядывали на Нину, но не подходили.  Зачем им Нина. У неё ведь нет денег, раз сама к метро вышла.

Тут пространство оживилось. Заиграла музыка. Нина увидела молодого худенького паренька у синтезатора с микрофоном в руке.

— Добрый день, дамы и господа! С наступающим Новым годом всех. Сегодня и только для вас мы приготовили лучшие песни русской и мировой классики.

Парнишка снял перчатки и заиграл на гитаре:

— Слетаются ангелы к елке. Желанье скорей загадай…

Его голос, молодой и задорный, заполнил пространство метро. И Нина ощутила в душе состояние настоящего праздника.

Паренёк спел ещё три песни. Но сильно замёрз. Надел перчатки. Потёр рукава чёрной драповой курточки и запрыгал на месте. В коробочке, что он положил перед собою, в свете фонарей поблёскивало несколько рубликов.

Но мальчишка не унывал и не терял чувства уважения к слушателям.

— А сейчас, дамы и господа, вы послушаете ретро из вашей юности…

Сначала парень пел по три песни. Но очевидно, хлипкая трикотажная шапочка, обтянутые джинсики и низкие полусапожки совсем не спасали от мороза. Музыкант уверенно брал высокие ноты красивым доброжелательным голосом. Звучание электрогитары усиливали две небольшие колонки, выставленные рядом.

У Нины совершенно окоченели ноги и губы. Но она, чуть сдвинув меховую шапку, во все уши слушала необычное пение и во все глаза с восхищением смотрела на парня. Сердце её разрывалось от симпатии и ещё от страха, что мальчишка заболеет чем-то очень серьёзным и, не дай бог, умрёт!

— Однажды случится чудо, и ты, очутившись в раю, при жизни… — пел он, когда заметил устремлённый на него взгляд.

Теперь парень пел для Нины. Он стал петь громче и лучше. Это видели прохожие. И очень быстро уловили бомжи-попрошайки.

— Ты ангел! Слышишь? Ты ангел? Ты просто попала на землю, чтоб встретить любовь земную. Расправь же крылья скорей!

Нина подумала, если она предложит пареньку свой шарф… Или нет — лучше она снимет с себя лишнюю кофту или даже две! Ведь под её шубой ей хватит одной! А он вот-вот совсем замёрзнет… а может, не обращая внимания на толпу, просто взять вот так вот и снять с себя лишние брюки и одеть на него, не дожидаясь, когда он допоёт? Как бы, не обидев его, предложить…

Напротив Нины остановилась женщина, разглядывая зайца из льна. Но Нина её не замечала. Она слушала:

— Ты ангел! — пел паренёк. — Слышишь? Ты — ангел! Пришла ты в страну чужую, чтобы улыбкой своею очистить сердца людей!

На фразе «так улыбнись скорей» голосок парня сорвался. Мороз сделал своё дело.

— Простите, дамы и господа, — улыбнулся он в микрофон, — мне нужен небольшой перерыв: сейчас согреемся и продолжим наш новогодний концерт.

Музыкант активно зашевелился и стал прыгать на месте.

Табло температуры показывало минус тридцать два!

— Сколько вы хотите за него? — потрогала незнакомая дама ушко льняного зайца. — Имя у игрушки есть?

— Зимка. Сто рублей, — ответила Нина деревянными губами. И качнула Зимкой. Тот уморительно встряхнул ушками. И блеснул глазами, как живой.

— Сто рублей? — возмутилась женщина.

— Это ручная работа, мадам! Вон в магазине напротив китайские штамповки стоят по пять тысяч! — вмешался в разговор музыкант, подпрыгивая невдалеке от Нины.

— Я и говорю, что она простит мало! Хотя бы две тысячи! — мгновенно отреагировала дама.

— Нет! Он же из льна. Сто рублей! — повторила цену девушка.

Парень с досады хлопнул себя по джинсам. Но продолжал прыгать. Засуетились и стали подтягиваться к торгующимся бомжи.

— Дорогая! Ты сделала такую замечательную куклу! Это же чудо! Настоящее новогоднее чудо. Я никому не хочу дарить его. Я хочу купить его для себя.

— Сто рублей, — повторила Нина.

— Возьми хотя бы тысячу!

— Хорошо, двести, — покраснела от стыда Нина.

Женщина взяла в руки льняного зайца. И без дальнейших торгов сунула тысячу рублей в варежку студентки.

— Постойте! Я разменяю и дам сдачи! У вас есть мелкие деньги? — обратилась она к толпе.

Прохожие от неё шарахнулись, продолжая входить и выходить из метро, обходя Нину.

— Больная! — опешил рядом стоящий бомж.

Дама же подошла к уличному певцу и, положив вторую тысячу в коробку перед ним, растворилась в толпе. И только после этого тихо буркнула себе под нос:

— Иди домой, сынок! Замёрзнешь!

Паренёк, точно послушался, вежливо объявив в микрофон:

— Благодарю за внимание, дамы и господа. До следующих встреч! Желаю всем приятных новогодних праздников! — он быстро свернул аппаратуру и подошёл к растерянной Нине, протянув заработанные деньги:

— А мне такого сошьёшь?

 

 

Настоящая

ёлка

 

В декабре самые короткие дни, и поэтому ещё в предвечерье зажигаются неоновые фонари, заливая дома тревожным неземным светом.

— Почему его называют дневным? И совсем он не дневной, — сам у себя спросил и сам себе ответил Василёк.

Мальчик дотронулся до морозного кружева на стекле. Его палец быстро замёрз, зато на узоре появился оттаявший кружочек. Потом он приложил всю ладошку ребром. На стекле отпечаталась ступня, но очень маленькая. Этот фокус показал ему как-то отец.

Василёк добавил пальчиков, и на морозном кружеве отпечатались следы смешного босоногого человечка, который умеет ходить по стенам. На батареях подсыхало бельё, что мать принесла с балкона. Оно пахло снегом и сладким зимним ветром…

Воздух стал синеть, снег под фонарями высвечивался тёплым фиолетом, а дома улыбались разноцветными окнами. С высоты их нового, самого большого дома остальные казались домиками добрых гномов.

Снежинки рассыпались, ударяясь о стекло. По дороге шли редкие прохожие.

Василёк вспомнил, как в прошлом году в это время они с отцом ходили в клуб на новогоднюю ёлку, а потом катались с горы на санках. А потом ели с морозца необыкновенно вкусный борщ, какой готовит только одна мама. А после, уже в самый последний день уходящего года, папа принёс ёлку. Василёк прыгал и взвизгивал от восторга. А гостья, раскинув лохматые зелёные лапы, по-хозяйски расположилась в углу. Наряжали её и игрушками, и дождинками, и разноцветными лампочками. Упругие ветки опускались под весёлым грузом.

Через каждые пять минут бегал тогда Василёк к ёлке. Забросив все свои игрушки, он мастерил для ёлки подарки. Это было самое счастливое время. И вот завтра опять Новый год. Василёк ждал этого дня. Ждал, и душа его сжималась от предчувствия чего-то необычного.

— Отойди от окна, простудишься! — это мама ласково подхватила его и, покружив по комнате, посадила с собой в кресло.

— Мама! Можно я к Игорьку сбегаю?

— Сбегай. Пирожков заодно тёте Гале отнеси…

Через минуту Василёк уже бежал на шестой этаж поздравлять соседей.

А мама подошла к большому зеркалу и вопросительно заглянула в отражение глаз, точно ждала от себя ответа. Она была очень похожа на Василька. Такая же русоволосая и голубоглазая. И совсем ещё молодая.

В дверь позвонили.

Гостя, видимо, ждали. Вот он вошёл: красивый, высокий, уверенный в себе, с яркой коробкой в руках.

— С наступающим! — пробасил гость.

— И тебя, дорогой. Принёс? Красивую?

Гость стал вынимать из коробки палочки, веточки, бумагу с чертежом, колдуя над нехитрым сооружением. И через десять минут в углу комнаты стояла новая зелёная ёлка. С антресолей достали ящик с новогодними игрушками и быстро нарядили капроновую ёлку. Мама села в кресло отдохнуть. Гость подошёл к ней.

— Подожди, Виктор, надо поговорить. И очень серьёзно.

— Насчёт свадьбы? Ну, если не хочешь свадьбы, отметим это дело в тесной компашке.

— Так всё просто у тебя. А ведь не одна я.

— Так… Из-за этого упрямого таракана будешь себе жизнь ломать? Не могу понять, за что он меня невзлюбил?! А может быть, всё обойдётся? А? Я ему велик куплю. Хочешь? Ребятишки технику любят.

— Не знаю…

Они долго молчали, наблюдая, как разноцветные фонарики включались и выключались, словно передавали её колебания, нерешительность.

Хлопнула дверь — и оба переглянулись. Василёк заглянул в комнату и замер от неожиданности.

— Ёлочка… — мальчик тихо подошёл к ёлке. — Ёлочка! — и обхватил её ручонками. Но что-то чужое и молчаливое включало и выключало механически фонарики. Что? Он сразу не мог понять. Чувство восторга сменилось чувством растерянности.

— Я не хочу пластмассовую! Зачем вы меня обманули? — еле слышно произнёс мальчик.

Всё стало мутным, расплывчатым. Об пол шлёпнулись две слезинки. Василёк убежал к себе в комнату, мама рванулась было за ним, но Виктор остановил её.

— Он плачет!

— Но он — мужчина. Пускай сам разберётся во всём. Капроновая ёлка — полезная вещь! Экологическая! Сколько ёлок можно сэкономить?! И денег каждый год на ветер не надо выбрасывать. Ты объясни ему. Он поймёт. Что это ещё за капризы?

Что она могла объяснить этому взрослому красивому мужчине? Что ребёнок трепетал в прошлом году от вида живой ёлки?

— Я говорила тебе! Живую надо ёлку! Живую! Пусти. Ему тяжело!..

— В общем-то, я знал, что у тебя мальчишка на первом месте, а я уж потом!

Она вздохнула вместо ответа.

— Но ведь ты согласилась пойти за меня!

— Если Василёк тебя полюбит…

— Опять Василёк! Да ты просто свихнулась с ним!

— Не с ним, а с тобой!

— А может, ты… законного забыть не можешь? Так он же бросил тебя! Бросил! И не придёт никогда! Все его командировки — брехня! Для таких дур, как ты! А ты одна останешься! Понимаешь? Одна!

Взгляд мамы вдруг стал твёрдым и не по возрасту серьёзным:

— Хорошенькое пожелание на Новый год! Вот что, кавалер. Проваливай-ка ты. Не одна я. Двое нас. И подарок свой забирай. Поссорь им ещё кого-нибудь, а к нашей семье не приближайся.

— Но…

— Я всё сказала.

Виктор внимательно посмотрел в её глаза и понял, что разговор окончен. С наигранным спокойствием он удивительно быстро снял игрушки с веток и, не разбирая ёлку на части, так и вынес её из квартиры, хлопнув дверью.

Мама облегчённо вздохнула и почему-то заплакала.

…А Васильку снился сон. Как будто они с отцом идут на лыжах по зимнему лесу. Под елями сидят маленькие гномики, такие маленькие, какие могут только оставлять следики на окнах. И почему-то слышится совсем рядом мамин голос:

— Видишь, какой богатырь вырос? Ну! Идём! Идём! А то разбудишь!

Василёк открыл глаза. В комнате было сумеречно. Все вещи лишь угадывались на своих местах. Но что-то изменилось. Из кухни доносился приглушённый голос отца, и ещё пахло снегом, лесом, сигаретным дымом и… настоящей ёлкой!

Василёк вбежал на кухню и крепко-крепко обхватил загорелую шею отца:

— Ты ведь не уедешь больше, правда?

— Уеду, сынок.

— Куда? Но куда?

— Туда, где нужны настоящие мужчины. Ты хочешь быть настоящим мужчиной?

— Хочу!

— Тогда для начала, может, украсим для матери ёлку?

Василёк отцепился, наконец, от отца и заглянул в его глаза. И он поверил им, потому что были они родные, добрые и… настоящие.

 

 

Тринадцатый

внук

 

В богатой, успешной семье жил мальчик Тимур. Это был очень хороший мальчик. Красивый. Умный. Добрый. Он помогал по дому матери. Ухаживал за больным дедом, отлично учился.

Но у Тимура был один недостаток. Когда приходил Новый год, малыш не пропускал ни одной ёлки. Незаметно для всех он выбирал самую красивую игрушку. И не успевали хозяева опомниться, как та оказывалась в цепких руках маленького воришки.

Мальчик рос. И росла его коллекция. Каждый новогодний праздник в своём доме Тимур наряжал теперь собственную ёлку и гордился перед друзьями и родственниками, где и как он уворовал то или иное праздничное украшение. Нет. Ничего плохого с ним не происходило. И, если он видел двадцать шишек и такая золочёная шишка у него была, он оставался к предмету совершенно равнодушным. Но стоило приметить какое-нибудь блестящее необычное индийское солнышко, красный китайский фонарик или английскую стеклянную сосульку, Тимур превращался буквально в рецидивиста, и ухищрений по мелкому его воровству не было пределов!

Причём, со временем он утаскивал ёлочные безделушки не только у чужих людей, но и у родственников, потом у детей и даже у собственных внуков!

В остальном подросший Тимур был совершенно обычным человеком. Осыпал подарками родных, помогал городу. Вёл успешный бизнес. И даже нажил большое состояние. Он уже подумывал, кому бы из двенадцати внуков отписать наследство…

Зная о наклонностях щедрого деда Тимура, знакомые и родственники, ожидая прихода старика, вывешивали на свои ёлки необычные игрушки, чтобы дед их украл, и даже огорчались, если Тимур этого не делал. Значит, такая игрушка в коллекции уже имелась.

Шли годы. И вот появился тринадцатый внук. Дети Тимура назвали ребенка Румит — в честь деда, только наоборот. Но напрасно они его так назвали. Когда настал третий новый год Румита, родители привели его к деду на ёлку. И первое, что сделал внук, — украл с ёлки самую красивую игрушку.

 

Все гости замерли в ожидании бури гнева хозяина. Но тот рассмеялся и переписал на Румита всё своё состояние вместе с ёлочными игрушками.