21.08.2018
От первого лица
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

Мы только что смотрели фотографии с Книжной ярмарки на Красной площади, где он — Андрей ДЕМЕНТЬЕВ — в окружении поклонников раздаёт автографы. В прекрасном расположении духа, превосходном настроении… И вдруг нас обожгла печальная новость: умер…

Не прошло двух недель, как от нас ушёл Валерий ГАНИЧЕВ, который без малого четверть века был кормчим писателей России. Ушел, но навсегда оставил свое славное имя в истории русской литературы.

Светлая память...

 

 

 

 

 

События
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
В Минске прошёл V Международный литературный форум «Славянская лира», который уже несколько лет активно поддерживае...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Стихи Владимира СПЕКТОРА
опубликовано: 31-08-2017

 

 

Жизни вибрирует тонкая нить

 

От прикосновения к творчеству Владимира Спектора у меня всегда возникает ощущение словесной лёгкости и изящности, будь то поэтические строки, статьи, интервью или прозаические откровения. Каждый раз слова выстраиваются в чистую, прозрачную конструкцию, даже при умышленном намерении автора иногда придать им тяжеловесность и некую «жёсткость». Но я понимаю, что за всей этой кажущейся лёгкостью и открытостью — щемящая глубина, свой особый, тщательно охраняемый мир.

«Есть ещё для счастья время», — так называется новая книга Владимира Давыдовича. Я всегда восхищалась его способностью давать ёмкие и запоминающиеся названия, вызывающие любопытство: что там, под этой обложкой? Так и теперь: ещё только открываешь книгу, а уже появляется предчувствие чего-то хорошего и тревожного одновременно, и какая-то убеждённость в том, что доброго больше.

 

В душе — мерцающий, незримый свет,

Он с лёгкостью пронзает стены.

Взгляни вокруг: преград, как будто, нет.

Но как тревожны перемены.

И нам с тобой — вдоль перемен маршрут,

Пока горит огонь, мерцая.

 

Эта книга — своеобразный жизненный отчёт. Небольшие по объёму стихотворения (8-12 строк) при всей своей «негромкости» и неспешной размеренности несут глубокий эмоциональный посыл: они искренни, насыщенны событиями, пропитаны духом времени. От раздела к разделу, от произведения к произведению мы шагаем от времени, что «называлось "Детство"» во взрослую жизнь — разную, не всегда добрую, но благодаря мироощущению автора всегда дарящую свет надежды. «И летит среди прочих миров / Мой, ничтожный, прекрасный, родной...».

Ностальгические картинки детства и юности: прогулки с любимым дедом, тепло родительского дома, всепоглощающее занятие — чтение книг, дворовые футбольные матчи, первые радости и разочарования — времена, когда «счастьем было просто ощущенье, что осталось больше, чем прошло», сменяются более жёстким и сдержанным настроением:

 

Уходит время бескорыстных песен,

Всё реже слышно: «Друг, товарищ, брат»…

 

Но несмотря ни на что, в любой ситуации, вопреки всему, кредо автора — всегда оставаться человеком. За каждым словом, наряду с присущей Владимиру Давыдовичу добротой и всепониманием, твёрдая человеческая и гражданская позиция: «Сделать… Успеть, Дотерпеть, Не сорваться… Выжить, Найти, Не забыть, Не предать…».

Вот так и живётся «в контексте событий», изредка открывая дверь в «комнату воспоминаний», иногда «дыша как в последний раз», «взлетая и падая снова», «привыкая к возрасту потерь»…

И безумно не хватает «в судьбе безмятежности» и «лёгкой детскости». И вечный бег за «призраком счастья».

 

Другая жизнь, хорошая, плохая,

В которой по соседству — зло с добром.

 

И «удар за ударом». Но спасают близкие, родные люди, верные друзья, надёжность домашнего очага, горячо любимый Луганск.

И казалось, что жизнь расписана на десятилетия вперёд: любимое дело, семья, дети, внуки. Но вдруг!

 

Я, к сожаленью, видел это —

Плевок ракетный, роковой…

И стало окаянным лето,

А тень войны над головой…

 

Война! Среди мирной жизни! Нелепость, не укладывающаяся ни в какие рамки разумного. Деление на своих и чужих, и «страна, где так быстро привыкли к плохому», и боль от разрухи, разрухи в душах и головах, и боль от расставания с родным городом.

 

И, обнимая в душе, понимаю:

Тает слезинкой дорога назад…

Где ты, Луганск-Ворошиловград?

 

В жизни каждого наступает время подведения итогов, извлечения из дальних уголков памяти всего, что складывалось туда годами. Обозначенное некогда пунктиром обретает насыщенность впечатлениями, ощущениями, сомнениями — всем тем, что пережито и, казалось, забыто.

Прозаическая часть книги — не просто воспоминания о детстве, о школьных годах, о любимом поэте-земляке Михаиле Матусовском, о крепкой мужской дружбе со школьной скамьи, не просто статьи, воспоминания, размышления — это история. Не только история жизни писателя и публициста Владимира Спектора, а история целой эпохи, изложенная с трогательной точностью к деталям, бережно, с любовью — с любовью к жизни и к людям.

 

Стараюсь не делать зла.

И не обижаться на зло.

А спросят: «Ну, как дела?» —

«Жизнь — моё ремесло!»…

 

Если на книжной полке выстроить книги Владимира Спектора, а их больше двадцати, то из названий на корешках можно составить небольшое повествование. Хочу завершить сказанное выше пожеланием, составленным таким образом:

«Я надеюсь», что «Всё будет хорошо» и «В дыхании пространства» будет достаточная «Степень свободы». А в свете «Времени предпоследних новостей» — «Прямо по курсу жизнь» с «Ожиданием чуда». И самое главное — «Для счастья всегда есть время»! Удачи, радости творчества, новых произведений и книг!

 

Наталия МАВРОДИ

сопредседатель Межрегионального союза писателей,

шеф-редактор альманаха и сайта «Свой вариант»

 

 

 

Владимир СПЕКТОР

Есть ещё для счастья время

 

 

***

Нет ни зависти, ни злости,

Ни злорадства, ни вражды…

Вперемешку на погосте —

Москали, хохлы, жиды

 

Годы мчатся, как в насмешку.

Вновь друг другу не милы

Те, кто гибнет вперемешку —

Москали, хохлы, жиды

 

Не поймут, в чём виноваты,

Память множа на нули,

 Не узнав в прицеле брата,

Хохло-жидо-москали.

 

 

***

Всё уже не может быть, как прежде.

Смолкли прошлой жизни голоса.

Взорванной, расстрелянной надежде

Выпала дорога в небеса.

 

«До» и «После» — страхи и тревоги,

Как у деда, позже — у отца...

Тень войны — у самого порога.

Тень беды — с начала — до конца.

 

 

***

Добро и зло меняются местами.

Не разобрать, кто прав, кто виноват...

Из ненависти облако над нами,

Из облака — не дождь на ниву — ГРАД.

Откуда эти бешенство и злоба?

И гибельный безжалостный сквозняк?

Толпятся, забивая крышку гроба,

Добро и зло, и бывший другом враг.

 

 

***

«Миру — мир» заменили на «Смерть врагам»,

И врагов стало пруд-пруди...

Говорят — поклонялись не тем богам,

Потому и кипит в груди

Ярость, будто из моря вражды волна,

Человечий смывая лик.

Несвященная губит страну война,

Все слова заменив на крик.

 

 

***

Что это? Горьких вишен

В этом году так много.

Что-то в моих деревьях

Сладость пошла на убыль.

Горечь дождей осенних

Въелась в судьбу, в дорогу.

И пропитала землю,

И перешла на губы...

 

***

Нет времени объятья раскрывать,

И — уклоняться некогда от них.

И в спешке пропадает благодать,

Чужих не отличая от своих.

 

Нет времени сравнить добро и зло,

Не забывая в муках о добре...

От «было» до «проходит» и «прошло» —

Нет времени. Нет времени. Нет вре...

 

***

Лежит судьба, как общая тетрадь,

Где среди точек пляшут запятые,

Где строки то прямые, то косые,

И где ошибок мне не сосчитать.

 

Бежит строка в дорожной суете,

И я, как Бог за всё, что в ней — в ответе.

А в небесах рисует строки ветер.

Он в творчестве всегда на высоте.

 

А у меня сквозь низменность страстей,

Невольную печаль воспоминаний

Таранит, разбивая жизнь на грани,

Строка любви, парящая над ней.

 

***

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны — как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

 

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок...

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, — наискосок.

 

***

Я не знаю, за что и как,

Я не знаю, зачем и где.

Но сияет небесный знак,

Отражаясь в земной воде.

 

И летит среди прочих миров

Мой, ничтожный, прекрасный, родной.

И скрепляется кровью кров,

И вопрос, как крыло за спиной.

 

 

***

Какою мерою измерить

Всё, что сбылось и не сбылось,

Приобретенья и потери,

Судьбу, пронзённую насквозь

 

Желаньем счастья и свободы,

Любви познаньем и добра?..

О Боже, за спиною — годы,

И от «сегодня» до «вчера».

 

Как от зарплаты до расплаты —

Мгновений честные гроши.

Мгновений, трепетом объятых,

Впитавших ткань моей души.

 

А в ней — доставшийся в наследство

Набросок моего пути...

Цель не оправдывает средства,

Но помогает их найти.

 

***

Запах «Красной Москвы» —

 Середина двадцатого века.

Время — после войны.

      Время движется только вперёд.

На углу возле рынка —

      С весёлым баяном калека,

Он танцует без ног,

      Он без голоса песни поёт

 

Это — в памяти всё у меня,

      У всего поколенья.

Мы друг друга в толпе

      Мимоходом легко узнаём.

По глазам, в коих время

      Мелькает незваною тенью

И по запаху «Красной Москвы»

      В подсознанье своём...

 

***

Мой дед здороваться любил

И вслух читать газеты.

Читал, покуда было сил,

Про жизнь на белом свете.

 

С машиной швейной был в ладу

И с нашей старой печкой.

А вот в пятнадцатом году —

Стрелял под Берестечком.

 

«Прицел такой-то... Трубка... Пли!..» —

 Рассказывал он внукам.

В работу верил. Не в рубли.

И уважал науку.

 

Моим пятёркам был он рад.

Предсказывал победы.

Хотел, чтоб был я дипломат...

А я похож на деда.

 

***

Медальный отблеск крышек от кефира

Остался за границею веков.

Остались там же — очередь за сыром

 И пионерский лозунг «Будь готов!»

 

Другая жизнь, хорошая, плохая,

В которой по соседству — зло с добром.

А для кого-то отраженье рая

В той крышке с её мнимым серебром.

 

 

<span style="font-size: 14.0pt; line-height: