19.05.2019
От первого лица
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
А что такое дым бессмертия, в этот вечер мог понять каждый: курилась ая-ганга, голубая трава, привезённая из Улан-Удэ, ко...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
11 марта мир отметил День содружества наций. В честь этого события Благотворительный общественный Московский фонд мира награди...
Подробнее
В Гаване прошла научная конференция «Равновесие мира» им. Хосе Марти, на которой Международное сообщество писательских...
Подробнее
Песни на стихи Алексея Фатьянова люди поют, порой, не зная автора, считая слова народными. Не это ли лучшая память поэту?! ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Кислород для культуры
опубликовано: 04-07-2017

 

 

 

 

За полвека работы в области культуры и благодаря даровитым людям, с которыми меня сводила судьба, у меня сформировалось определённое понимание культуры как достижения в науке и искусстве, а в философском смысле, как способа творческого самовыражения, способности человека изменять самого себя, общество и природу. Этот очерк составился как размышление о некоторых особенностях современной культуры, её достижениях и вопиющих издержках, и несообразностях

 

 

 

В 18 лет я поступил в Щукинское театральное училище. Первое, что поразило, это педагогический состав. Тогда, в начале шестидесятых годов, мы учились у Бориса Захавы, Юрия Любимова, Цецилии Мансуровой, Владимира Этуша, Анатолия Борисова… Все эти актёры были звёздами Вахтанговского театра. Теперь преподают, за редким исключением, артисты «второго эшелона», а часть преподавателей — со стороны. Как справедливо отмечают опытные педагоги, актёрское образование сейчас, к сожалению, идёт в русле общих тенденций сферы образования в стране, то есть деградирует.

Худшее, что можно было взять от советской системы образования, — кумовство, блат — соединилось с отвратительным, что мог дать рынок: непомерные цены на обучение, торговля именем вуза, которое создавалось в течение целых десятилетий выдающимися деятелями культуры. Однако причина не только в том, что старая модель развалилась, но и в том, что у руководителей культуры появилась нарочитость в подборе кадров, понадобились педагоги с другим мировоззрением. Проще говоря, в систему вторгся народ, у которого цели и ориентиры заточены не на развитие традиций, а под видом постмодернистских искательств, в конечном итоге, на их разрушение.

Возникает вопрос, почему появилась подобное искусство? Я никогда не поверю, что у кого-то родилась безумная идея, чтобы специально опустить мировой бренд — школу Станиславского. Конечно, нет! Однако ещё в 1990-х у некоторых людей, причислявших себя к творческой элите, стала возникать уверенность, что новому классу, в руках которого за короткий срок оказалась львиная доля богатств России, нет времени выбирать межу «честной» и «нечестной» приватизацией, и что самое главное, этому классу, как выяснилось, выгоднее иметь дело не с требовательным, умным и талантливым народом, а с Иванами, не помнящими родства: безвольными, разъединёнными, беспринципными, пьющими и вымирающими.

Именно паразитический класс, который сложился в результате так называемых реформ и приватизации, больше всего стал заинтересованным в отсталости России. В слабой стране беспредельщикам-прихватизаторам легче избежать наказания.

Именно появление «новой культуры», смоделированной СМИ, объясняет состояние драматического положения и нашей отечественной демографии. Люди стали больше пить, употреблять наркотики и заканчивать жизнь самоубийством под воздействием мощного культурного наступления, отрицательного энергоинформационного поля, сопряжённого с сильным экономическим ударом 1990-х, население сознательно вогнали в шок депрессии и безысходности. Если бы создатели мыльных опер и детективных сериалов почаще читали в интернете комментарий зрителей, то в полной мере разобрались бы, что наш народ, который принято теперь называть населением, прекрасно понимает, чего стоит подобное «искусство и культура».

Пришедшие к власти в 1990-е годы временщики совсем не были дураками. Они понимали, что нужны «хлеб и зрелища» и поэтому дали эти «корма» для подопечных и обманутых, прикрываясь лозунгами, что готовы «лечь на рельсы», если жизнь не улучшится, или разглагольствованиями, что «рынок всё поставит на своё место». Не легли и не поставили — обманули! Дальше, чтобы не получить бунт, «бессмысленный и беспощадный», пришлось всё содеянное прятать, ссылаться на объективные причины, переходный период, некоторые прямо говорили о недостатках народа — словом надо было всё забаррикадировать. Говоря проще, пришлось усмирять вольницу, отказаться от лозунга: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». Но при этом влияние олигархов в России только возросло, и отход от демократии был предрешён, поскольку демократия была невыгодна тем, кто в ходе приватизации получил гигантскую собственность и не мог её защитить при наличии реально свободных выборов и средств массовой информации.

Специфика российского капитализма в том, что он вернулся из небытия как разрушитель социалистического общества, а потому ему (в отличие от капитализма Западной Европы и США, мимикрировавшего под социальное общество Советского Союза) органически присущ перманентный геноцид собственного народа, какими бы филантропическими акциями и разговорами о социальном государстве он ни прикрывался. Природу не обманешь и против собственной природы не пойдёшь. Именно об этом книга «Геноцид» советника президента по экономическим вопросам, академика Сергея Глазьева.

Таким образом, для того чтобы не вызвать враждебности и отрицательной реакции, для спокойствия и приумножения богатств нужно было поддерживать и наращивать эрзац-культуру, начинённую соблазнами, грехом, разложением и пошлостью. Надо было отвлечь внимание от подлинных проблем, заманивая зрителей вереницей ток-шоу, где разбираются личные судьбы: кто с кем развёлся? кто кому изменил? почему от нас ушла Украина? куда поведёт мир новый президент Америки Трамп?

Но началось это с большого замаха: прежде всего, потребовалось опустить и по-новому прочитать русскую классику, заняться её вивисекцией в театре, на оперной сцене, тем самым обессмысливая её, вульгаризируя и опошляя. Так, в репертуаре театра «Ленком» появился спектакль по роману «Идиот» Фёдора Достоевского, названный «Князь». Князь Мышкин в этом спектакле понарошку мочится. Зачем? Чтобы показать, что он не герой и уж совсем не тот, которого Достоевский хотел представить как человека близкого к облику Христа, а что он на самом-то деле — абсолютная «овца»!

Вот один из отзывов на этот спектакль: «Единственное, чем спектакль может привлечь вечно рассеянное внимание зрителя, — социальные и этические провокации. Вот Рогожин вышел в костюме генерала полиции, а Фердыщенко сидит в детской комнате милиции, а некто с головой мухи кружит под шариком, который улетел, а девочка Настасья Филипповна уже не плачет, а подросла и пишет Мышкину письмо кровью. Шутки-малютки провоцируют негодование зрителей, и это для Богомолова слаще мёда: чем больше в гневе хлопнувших дверью, тем лучше. Хорошо, когда есть нападки, оскорблённые журналисты, ругательные статьи: это бодрит. Словом, получилось трёхчасовое погружение в ад. И тогда в защиту Богомолова выступают все, кому дорога творческая свобода».

А вот московскому театру «Сопричастность», возглавляемому заслуженным деятелем искусств России, известным актёром, режиссёром Игорем Сиренко, из русской классики для постановки понадобилась пьеса Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина», которая по своей сатирической стилистике характеризуется как самая острая и жёсткая социальная сатира в русской драматургии. Режиссёр в этом спектакле не резал пьесу по живому, не прибегал к сомнительным контрапунктам для поддержки актуальности спектакля, он шёл за автором, в нём искал современное звучание, и вот результат — высшая награда на Международном театральном фестивале «Русской классики» в Лобне и первоклассная оценка критики. «Режиссёр И.Сиренко со своей удивительно разнообразно подобранной труппой демонстрирует замечательный актёрский ансамбль, замечательное владение непростым словом старого драматурга. Следует отметить острую гротесковую пластику спектакля. И всё это очень органично, искренно, трепетно. Ты видишь такие детали на сцене, от которых не можешь не прийти в восторг. Режиссёр ищет способ погрузить зрителей в сегодняшний день, найти взаимопонимание с сегодняшним залом. И, соответственно, мысли, которые спектакль вызывает — они актуальные, необходимые сегодняшнему человеку», — пишет в своей рецензии театральный критик А.Кузнецова.

Причём режиссёр И.Сиренко на гребне успеха многие годы, играет в небольшом зале, поставил десятки прекрасных спектаклей, совсем не просит большей творческой свободы и безусловно заслуживает высочайшую благодарность за свой талант. Однако какими бы ни были успехи или трудности у его театра, он не задаётся целью повысить интерес к собственной персоне и к своей работе, прибегая в творческих целях к живосечению русской классики, привлекая внимание непристойностью и сомнительными театральными находками. По всей видимости, режиссёр знает, что «где есть творчество, там нет безумия».

А вот другой случай: выступление Константина Райкина о той самой творческой свободе, на которую якобы ведут наступление какие-то далёкие от искусства люди. «Меня очень тревожат — я думаю, как и вас всех — те явления, которые происходят в нашей жизни. Эти, так сказать, наезды на искусство, на театр в частности. Эти совершенно беззаконные, экстремистские, наглые, агрессивные, прикрывающиеся словами о нравственности, о морали, и вообще всяческими, так сказать, благими и высокими словами: "патриотизм", "родина" и "высокая нравственность" — вот эти группки оскорблённых якобы людей, которые закрывают спектакли, закрывают выставки, нагло очень себя ведут, к которым как-то странно власть нейтральна, дистанцируется. Мне кажется, что это безобразные посягательства на свободу творчества, на запрет цензуры».

Что тут добавить? Выступление К.Райкина звучит вполне в духе тех демократических завоеваний, которые, действительно, сделали наш театр независимым от привычной цензуры, оставив всё на совести художника. За это выступление критики назвали Райкина человеком года. Однако не все согласились с ним.

Возразил Никита Михалков: «Мне хотелось бы понять: где его ущемили? Чего он не имеет: свой театр, школу. Он ставит то, что хочет». Ещё смелее высказался Виктор Ерёмин, автор книги «Сто великих поэтов»: «За чей счёт самовыражаются все эти творцы? Разве кто-то посягает на их самовыражение, если оно делается на деньги самого творца или его мецената? Я о таком слыхом не слыхивал. Твори за свой счёт, сколько твоей душе угодно. Если натворил талантливо, самобытно — все траты окупятся. И публика будет тебе благодарна. Это закон мира капитала. Нет, Райкину необходима государственная гарантия, что какую бы гнусь кто бы из севших на шею государству и налогоплательщикам ни нагадил, всё будет оплачено, а финансирующая сторона при этом обязана сидеть в сторонке и не сметь вякать по поводу того, что её надули жулики. Потому что их вовсе не жулики надули, а так творцы самовыразились! Те самые портные из сказки Андерсена, которые шили королю наряд из пустоты, оказывается, были не жуликами и плутишками, а творцами пошивочного искусства!».

А как же обстояли дела после спектакля Богомолова «Князь»? Произошло чудо! Спектакль всё-таки сняли. Начался вопль ужаса. Зрители пачками уходили. Какое свидетельство в этом протестном факте? Оказывается, Россия не оскудела ни духовностью, ни добротою, ни силой духа. Причём, что интересно, снял спектакль не театр. Не Захаров, который взял Богомолова в штат режиссёром, а сам режиссёр Богомолов (по всей вероятности, нашли форму некоей требовательности самого режиссёра к своему эрзац-творению.) Почему я акцентирую своё внимание на этом событии? Потому что не надо забывать, что наша классика, это практически наша национальная философия. Вот как раз по ней и была направлена главная атака. Это продуманный удар по менталитету русских, по тому, что является геномом и культурной идентичностью нашего народа. Делается ли это ради творческих поисков или по недосмотру, или продуманно и последовательно, судить вам. Что же отметим в итоге?

В когда-то самой читающей стране мира, по статистике, на 40% упала потребность в книге… Вот вы читаете эту статью и думаете: «Но ведь я всё это знаю, и иногда и мне приходят в голову такие рассуждения, а что делать?». Отвечу: на мой взгляд, ни одно усилие, ни один вздох, ни одно мероприятие или акция, направленные против опошления и развала русской культуры, не пропадут даром. Я не берусь формулировать понятие «государство образующий народ». Выработка его — дело многих специалистов и длительного времени. Но существует это понятие столетиями — на уровне интуитивного ощущения каждым.

Яркий пример такого интуитивного ощущения «государство образующего народа» привёл историк А.И. Фурсов в беседе с И.С. Новиковой: «Помните, лет десять назад было цунами в юго-восточной Азии? Мощное очень. Мне рассказывали такую историю. На одном из пляжей люди увидели, что идёт волна и через несколько минут обрушится на берег. И вдруг кто-то закричал: "Все русские — сюда!" И побежали не только русские, но все, кто говорил по-русски. Там были и эстонцы, и грузины, и евреи… Они сбежались вместе, и тот, кто это закричал, скомандовал: "Все бежим туда!" Они забрались на крышу двухэтажного дома, сцепились там руками — и никто не погиб». Мне это рассказал участник событий. А европейцы погибли почти все… Вот эта взаимовыручка, которая связана с советскими и ещё досоветскими традициями, позволяет выживать вместе и погибать вместе. Призыв был обращён не исключительно к россиянам. Но так выразился принцип: кто может меня понять — бегите ко мне! В этом эпизоде я вижу все предпосылки, что такой народ не погибнет, не растворится в другом этносе. В отсутствие идеологии и этических ориентиров, вопреки всему этому распаду надо как можно быстрее заткать ткань новой России и постепенно вовлекать в неё всё новых и новых людей. Это, господа, каждодневная работа. Прямо с утра, сразу после утренней гимнастики. Наша культура и, соответственно, наша жизнь в опасности, поэтому давайте защищать их.

 

Валерий ИВАНОВ-ТАГАНСКИЙ