26.05.2019
От первого лица
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
А что такое дым бессмертия, в этот вечер мог понять каждый: курилась ая-ганга, голубая трава, привезённая из Улан-Удэ, ко...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
11 марта мир отметил День содружества наций. В честь этого события Благотворительный общественный Московский фонд мира награди...
Подробнее
В Гаване прошла научная конференция «Равновесие мира» им. Хосе Марти, на которой Международное сообщество писательских...
Подробнее
Песни на стихи Алексея Фатьянова люди поют, порой, не зная автора, считая слова народными. Не это ли лучшая память поэту?! ...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Стихи Валерия ИВАНОВА
опубликовано: 01-07-2017

 

 

 

Выше золота ценится

смелое русское слово… 

 

 

       Путь к вере

 

Знаю, почему ты вдруг поверила

В Бога и святую благодать, —

Чтоб рабу любви твоей, Валерию,

За грехи прощенья не видать.

 

Как-то всё прошло легко и весело,

Словно нас с тобой попутал бес:

Ты с улыбкой крестик свой повесила —

Я, наоборот, забыл свой крест.

 

Поздно на спасенье мне надеяться:

С жизни, как с дороги, не свернуть.

Разве что полюбит красна девица

Или сам влюблён в кого-нибудь.

 

Лишь бы было радостно спасённому:

Вдруг ему сей мир  осточертел?

Моя совесть больше не закон ему,

И чужая воля не предел.

 

Всё же хорошо, что ты поверила

В Бога и святую благодать.

Лишь за это грешного Валерия

Добрым словом будут вспоминать.

 

 

         Неприкаянный

 

Ты глядишь мне в глаза и вздыхаешь:

«Как же я без царя в голове?

Неприкаянность штука лихая — 

Жизнь у русских одна, а не две...»

 

Что ответить? Слова твои правы:

Мне бы здравого смысла щепоть.

Сам себе я сегодня — держава.

Сам себе я сегодня — Господь.

 

Но пускай тебя впредь не печалит,

Что по небу мой мечется взгляд.

От родного подальше отчалив,

Я любым расставаниям рад.

 

Не тревожься напрасно, родная,

Мне открыт милой родины вид.

И сорвавшийся в бездну не знает:

То ли падает, то ли летит?

 

                     

      Окликание Волховы

 

Окликаю сгоревшего лета цветы и дожди.

Полыхают призывно зарницы любви впереди,

Из пучины морской снова вышла ко мне Волхова.

И кружатся над нею волшебные листья-слова.

 

Я вернул ей утраченной юности стать.

Пусть опять как забвенье сумеет убогих  прощать.

Ничего не прошу я взамен у царицы моей.

Есть ещё доброта и тепло золотеющих дней.

 

Душу я отпустил за нечаянной радостью вдаль — 

Обогнать боль родни и развеять чужую печаль.

Пусть поёт о свободе, срывает с запретов печать, —

Подневольной душе никогда Волхову не обнять.

 

 

        Повторение чуда

 

В повторенье чуда верить надо.

Снова в сердце снежный календарь

Освещает вечности награды,

Что дороже песен и гитар…

Пусть лишь звон времён мой слух ласкает,

Прошлое за будущее пьёт.

Вечность ведь она — всегда такая:

Словно детский праздник — Новый год.

Маясь с одиночеством, я вспомню

День чудесный в жизни или знак.

Красота огней бенгальских в полночь,

Не проходит мимо просто так.

Поспешу ей вслед, пришпорив память.

Где ещё случится так любить:

Мерить бесконечный мир горстями,

Вечность из ладоней милой пить.

 

 

                     Ниточка

 

Человечек по ниточке быстро спускается,

Из ниоткуда спешит в некуда,

Надеется очень и удивляется,

Что ниточка тонкая не обрывается,

Держит его без труда.

 

А где-то рвутся тросы под тяжестью

В битвах подбитых бронемашин.

Уцелевшим танкистам ниточкой кажется

Путь от своих рубежей — до вражеских.

Да и все мы — спешим…

 

А человечек всё ниже спускается, — 

Рад, что не стал толстяком,

Поэтому ниточка не обрывается —

Говорит сам с собою, о чём ему нравится,

С верою лично знаком.

 

Мирочек уютный внизу повстречался бы —

Надёжный и тёплый, как дом.

А где-то над трупами кружатся ястребы,

Живые горюнятся, глядя на остовы.

И пьют на морозе крутом.

 

И человечек уже настороженный.

В сердце сомненья – на бис:

Неужто один я – Земля уничтожена?

Куда и к кому я спускаюсь о, Боже мой,

На ниточке этой завис?

 

Может, что-то уже миновал незамеченным?

Но вокруг ничего  не видать.

А где-то детишки, войной изувеченные,

Бегут друг от друга, от глаз человеческих,

От нелюбви в благодать.

 

Солнце пугают очками агатными,

Чтоб никто им в глаза не глядел…

Но человечку пути нет обратного –

Он всё ниже спускается в мир необъятного –

Взлётов великих и дел.

 

Жить лишь для Бога,  родни и товарищей,

Пить на победном пиру,

Пусть где-то ещё не погасли пожарища…

Вдруг ниточка рвётся, такое кошмарище:

В чёрную ухнул дыру.

 

Упал в мировой океан обездоленных –

Очнулся, как свергнутый царь:

Нищим, тверёзым, ничто не позволено,

Груда бутылок — супруга уволена, 

Сгрызен последний сухарь.

 

Крепко зажмурился, жалкий и скомканный,

Шарит в пространстве вокруг –

Ищет чего-то в ободранной комнате,

В неосязаемом русском, как в омуте.

Ниточку ищет… А вдруг?..

 

Прочь припустили надежды и слёзоньки,

Люди бросаются прочь.

Вот и ему за страдания воздано!

Вот и его испугались осознанно,

Не победившие  ночь!

 

 

 

               Письмо брату

 

 

Братик, привет! Я прошу о прощении в самом начале.

Мы не виделись лет двадцать пять, может, больше.

Наши дядьки родные на прошлой войне  и то чаще встречались.

А в последний раз в небе – над Польшей.

 

Сегодня и время кружится над будущим  вороном.

Вновь багряным судьбу указует нам  флагом.

Пусть наше наследство без нас поделили не поровну,

Наследство-то больше похоже на долг, а не благо.

 

Свитком проблем лучше души тревожить не будем.

Отечество – радость для всех. А дом наш — «хрущевка» – от армий,

О чём нам жалеть? Лихорадку бойцовскую буден

Навсегда завещали нам древние арии.

 

Может, пьяными были мы долго, но дело не в пьяном,

Ведь в стране и сегодня – разор и бедлам средь геройства.

Власть могучим опять с нами делится планом…

Но опять все надежды   на пику Святого Георгия.

 

Вечный морок – цари и вожди тонут в сумраке ада.

И сейчас от бесовских не спрятаться оргий.

Люди просто не в счёт, их порой представляют к наградам,

За сражения с новыми жуткими  ордами.

 

 В детстве робким я был, но сегодня иначе:

Мои страхи во прах обратились быстрее империй.

Вне молитв, так и  хочется правдой чертей озадачить

И почить, как все смелые в мире Валерии.

 

Угнетают порою эстрада, стихи и романы,

И любовь, и Серебряный век, и стремленье к свободе.

Вновь к борьбе против скуки и чувств ресторанных, 

Призывает клан избранных бог весть какого народа.

 

Зря нас к избранным ликам влекло – многих битая карта.

Надо было бы маму и папу побольше любить и жалеть,

Да девчонок-отличниц, скучающих  рядом за партой.

Это в жизни бы нам пригодилось и впредь.

 

Но столица ждала – среди лиц разливанного моря

Разлюбил три жены,  не признавших  мечты о высоком,

И сейчас на бутылку с любым страстотерпцем поспорю:

Лучше вовсе без крыши,  уж если под ней одиноко.

 

Энергичных в Москве пруд-пруди, озорные витии,         

Выше золота ценится  смелое русское слово… 

Это вовсе не значит, что я тебя, братик, счастливей –

Знаешь, в сердце Отчизны замёрзнуть  и нынче не ново.

 

Завершаю с надеждой. И может так статься, 

Словно я эмигрант  и задумал давно возвращенье

В ту страну, где мы встретимся, чтоб никогда не расстаться,

Как два мира в ином,  но и всё же родном измеренье.