21.05.2018
От первого лица
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Не могу молчать! *** Диана КАН, член Союза писателей России, г. Оренбург Я нынешнему и прошлому руководству ничем не о...
Подробнее
На Олимпе теперь не только боги «Его родной край — знаменитый покрытый мрачной завесой природных тайн, край стерх...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

В Доме Ростовых 19 апреля в 16.00 состоится презентация сборника известных абхазских поэтов «Сухумская крепость», изданного по целевой программе Международного сообщества писательских союзов.

 

 

 

 

 

 

События
Со встречи с поклонниками поэзии в актовом зале Консульства РФ в Варне начались в Болгарии презентации книги стихов Владимира Фёдо...
Подробнее
На XV съезде Союза писателей Казахстана состоялись выборы нового председателя. Им стал Улугбек Есдаулет. Возглавлявший писат...
Подробнее
В этот солнечный апрельский день в Якутске сошлось вместе сразу несколько праздников – Вербное воскресенье, Проводы зимы,...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

О книге Вячеслава Ложко «Серебряная память Коктебеля»
опубликовано: 04-10-2016

 

 

Коктебельские камешки

 

Ну вот, наконец, все они и сошлись! Мой, привезённый из Коктебеля одним поэтом, с теми, которые оказались на страницах книги Вячеслава Ложко «Серебряная память Коктебеля». Если вы не были там, или у вас нет ещё камешка, то вас, конечно, обойдет «типичная для Коктебеля "каменная болезнь", которую неизменно подхватывали все, кто бывал в начале XX века в доме Максимилиана Волошина». 

«Собирали камешки в карманы, в носовые платки, считая их по красоте "венцом творенья"» Михаил Булгаков и его жена Любовь Белозёрская, конечно, Марина Цветаева, с камушком для которой так угадал Сергей Эфрон, что ещё и в семидесятых годах его хранила дочь Ариадна. Вообще, все-все «приезжающие целыми днями собирали самоцветы, которыми тогда был усеян берег сердолики, халцедоны, яшма ими был завален волошинский дом».

Ложко так умело рассказал эту удивительную, необыкновенную историю, сложившуюся в одну из, казалось бы, абсолютно разных камушков, разных судеб и разных глав, найдя в них общее глубокое и вдохновенное: Коктебель, Максимилиана Волошина, творчество, саму жизнь, наконец. Здесь они влюблялись, любили, творили, читали стихи, безумствовали, ссорились, даже стрелялись, все, что свойственно страстным натурам, живым, счастливым и одновременно несчастным и бесконечно талантливым. Спасибо автору, что показал их такими. Ничто человеческое, как оказалось, им вовсе не чуждо, а всё же было оно высоко и прекрасно.

Здесь, на берегу, Марина неожиданно вдруг сказала Волошину, что выйдет замуж «только за того, кто из всего побережья угадает, какой мой любимый камень».

Здесь «нелепый» Мандельштам потерял Данте Волошина в подлиннике и в пух и прах разругался с хозяином этого редкого издания из-за упрёков в свой адрес. А тот, несмотря на то, что «слышать не хотел о Мандельштаме» отправился-таки вызволять арестованного поэта из рук белогвардейцев.

Здесь Алексею Толстому пришлось побывать в роли секунданта, когда Волошин вызвал Гумилёва на дуэль из-за Черубины де Габриак. Стрелялись ведь! Спасибо, уберёг Господь тогда обоих...

Наконец, здесь из шутки возник страстный треугольник Черубины с Волошиным и Гумилёвым, при том, что последний в то время был пылко влюблён в Ахматову, просил её руки.

 Сюда, специально, чтоб увидеться с Булгаковыми, приехал угрюмый Грин с супругой Ниной Николаевной, да так с ним ни о чём и не поговорил...

В Коктебеле вспоминают, что с подачи Волошина появились «Роковые яйца», поскольку именно он отправил Булгакову некую заметку из газеты, которая послужила отправной точкой к написанию повести.

А с подачи жены Волошина, Марии Степановны, выдавшей Михаилу Афанасьевичу голубую шапочку с нашитыми на ней коктебельскими камешками, появился акварельный портрет Булгакова, написанный Остроумовой-Лебедевой.

Автор «Мастера и Маргариты» и других своих бессмертных произведений в Коктебеле, оказывается, с азартом ловил бабочек. Ещё в студенческие годы он собрал большую коллекцию и подарил её Киевскому университету. Вдруг и теперь существуют эти пойманные рукой Булгакова бабочки?..

         Столько нового, интересного открывает Вячеслав Ложко любопытному читателю в своем исследовании!

Говоря о Коктебеле, автор неслучайно начинает повествование с Валерия Брюсова, который вообще-то был нелюдим, «вещь в себе», как говорила про него Цветаева, но этим местечком остался впечатлён настолько, что даже назвал его «единственным литературным центром в России».

«Я здесь имею возможность два раза в день вести беседу с такими интересными людьми и притом интересными в настолько разнообразных специальностях, что я, например, в Москве, не могу позволить себе ежедневно такой роскоши, писал Брюсов. Я могу перевидать столько людей в разных местах в течение недели, месяца, могу собрать у себя раз в год на именины своих друзей, но иметь постоянно вокруг себя такой круг и вести настолько интересные и содержательные беседы я не имею возможности».

Через воспоминания современников, их письма, архивные документы и литературоведческие исследования автор книги по крупицам воссоздаёт портреты каждого, что побывал в Коктебеле и составил его «серебряную память». Их характеры, судьбы а главное, творчество, становятся понятнее, ближе, роднее, и вот уже кажется, с Волошиным знакомы мы лично, а Цветаева не так давно но просто до меня посещала сей шумный и весьма гостеприимный дом.

Книга вместила в себя и воспоминания Викентия Вересаева. Так же, как и других персонажей, автор рисует яркий, почти подробный портрет писателя: каким он был, когда впервые приехал в Коктебель, с чем там столкнулся, на что жил. По воспоминаниям Эренбурга, ему подарена была ночная рубашка доктора Козинцева, в ней он на велосипеде объезжал больных... ». Но не это, а события Гражданской войны в Крыму «повергли писателя в шок, от которого трудно оправиться зрелому, мыслящему человеку», так в 1918 году в Коктебеле возник замысел романа «В тупике».

В «Серебряную память Коктебеля» неожиданно вошла трагическая история Горького, в которой печальную, разрушительную роль играет последняя любовь писателя Мария Игнатьевна Будберг по прозвищу Мура. Зато нет, к сожалению, историй про Игоря Северянина, Вячеслава Иванова, Ильи Эренбурга и многих, кто как нельзя лучше вписался бы в канву повествования о Серебряного веке и Коктебеле. И, конечно, хорошо бы все до единого камушка истории тщательно отшлифовать чтобы они заблистали всеми, такими притягательными сторонами и сложили бы новую удивительную, полную примечательных событий серебряную историю серебряных портретов Коктебеля.

Елена СТЕПАНОВА.