21.08.2018
От первого лица
22 июня Басманный районный суд города Москвы закрыл находящееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета...
Подробнее
«Хождение за правами» Какие концы! Какие края в нашей бескрайности! С детства любимая то ледяная, то огненно-жарк...
Подробнее
Словом сближать народы В Доме Ростовых состоялось XIIIочередное общее собрание, собравшее делегатов 36 писательских организаци...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

Мы только что смотрели фотографии с Книжной ярмарки на Красной площади, где он — Андрей ДЕМЕНТЬЕВ — в окружении поклонников раздаёт автографы. В прекрасном расположении духа, превосходном настроении… И вдруг нас обожгла печальная новость: умер…

Не прошло двух недель, как от нас ушёл Валерий ГАНИЧЕВ, который без малого четверть века был кормчим писателей России. Ушел, но навсегда оставил свое славное имя в истории русской литературы.

Светлая память...

 

 

 

 

 

События
В посольстве Республики Болгарии в Российской Федерации состоялась встреча творческой интеллигенции Болгарии и России с Президент...
Подробнее
Виктор Потанин, Владимир Костров и Константин Ковалев-Случевский стали лауреатами Патриаршей литературной премии 2018 года ...
Подробнее
В Минске прошёл V Международный литературный форум «Славянская лира», который уже несколько лет активно поддерживае...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Мудрость безумия иль здравый смысл? Путешествуя по Испании...
опубликовано: 18-03-2016

 

 

 

Странно было снова ехать в Испанию…

в страну, которую после родины я люблю

больше всех стран на свете.

Э.Хемингуэй

 

Долгое путешествие — долгая ложь.

Для меня эта испанская пословица остаётся такой же загадкой, как и воздух Испании.

Определённо, в нём есть что-то, заставляющее посмотреть на обычные вещи под непривычным углом.

 

Жаль, что детей нельзя фотографировать без разрешения родителей, а то я непременно сделала бы два снимка: один во Флоренции, в музее Пабло Пикассо, другой — в электричке, на которой ехала из каталонского городка Мальграт-де-Мар до Барселоны. Оба они более всегонапоминали бы мнеИспанию. Первый — с группой сидящих на полу трёхлеток — отразил бы внимательные и понимающие детские глаза, устремлённые на портрет, выполненный художником в стиле так называемого синтетического кубизма. Второй — двух мальчиков, рисующих по очереди в одном блокноте. Они сидели напротив меня и забавлялись, передавая друг другу авторучку.Сначала мальчишка постарше, лет шести, приложил к листу растопыренную ладонь и обвёл её.Потом в центре рисункаразместил ковшик с ручкой и со смехом передал блокнот младшему. Тот мгновенно подхватил игру идорисовал… два глаза, один —в обычном месте, другой — напротив воображаемого подбородка. Только после этого я сообразила, что обведённые пальцы — это волосы, а ковш, разумеется, нос. Затем в стороне от лица возникли вполне реалистичные усы, и для этих мальчишек было абсолютно естественным, что они не под носом.

«Что предпочесть: мудрость безумия или тупость здравого смысла?» — вопрошал отважный рыцарь Дон Кихот Ламанчский. Меня не покидает ощущение, что великие испанцы, обессмертившие и себя, и страну, выбирали первое. Хотя кто способен провести чёткую грань между безумием и гениальностью? Может, это воздух Испании, смешиваясь с талантом, так своеобразно отражался на способах их самовыражения— и творческого, и личностного?

Из списка имён первым вспоминается Сальвадор Дали. Ясно вижу его, худого подростка, только что перенесшего лихорадку, рисующего красной густой краской вишни на полусгнившей двери.Дверь эту он нашёл тут же, в запущенном паркеПичотов, семьи известных художников и музыкантов, дружившей с родителями Дали. За минуту до находки он ел вишни, беззаботно сплёвывая косточки в траву. А теперь лежит на земле и лихорадочно наносит на искорёженное дерево сочные мазки, потом прикрепляет к нарисованным ягодам настоящие хвостики. По мнению главы семьи, заставшего мальчишку за этим занятием, картина производит сильное впечатление. Но Сальвадор недоволен, не хватает одной ему ведомой достоверности. И тогда он опускает на «холст» выкопанных дождевых червей. Они расползаются по изъеденной жуками и временем бугристой поверхности, вызывая ликование автора. Работа завершена.

Что это: мудрость безумия или здравый смысл? Сам Дали, будучи уже знаменитым и как великий художник, и как непревзойдённый мистификатор, говорил: «Единственное, что меня отличает от сумасшедшего, это то, что я не сумасшедший».Под стать ему оказалась жена и музаГала из России, с которой они вошли в историю как одна из самых странных и эксцентричных пар мировой богемы.Она сделала безошибочный выбор, оставив французского поэта Поля Элюара ради художника из Фигераса. Если ей хотелось блистать за счёт мужа — а в этомне приходится сомневаться — то Сальвадор был идеальным вариантом. Гала сумела оценить масштаб его дарования и поставить на службу известности и благосостоянию семьи. Чего стоит один восьмилетний вояж в Соединенные Штаты, предпринятый во время Второй мировой войны! Неизвестно, чей талант проявился там ярче: художника Дали или рекламного менеджера, как теперь бы её назвали, Галы? На умело и тонко представленного ею в обществе испанца, как из рога изобилия, сыпались заказы от состоятельных американцев — всем хотелось иметь портрет его кисти, украшения от Дали или оформленный им интерьер. А вдохновению Галы не было предела. Казалось, она могла извлекать деньги из воздуха, интуитивно следуя правилу накопления капитала —заниматься только тем, что выгодно. Опьянённый успехом Сальвадор Дали направо и налево раздавал автографы, в том числе ставя их на пустых холстах и продавая по сто долларов своим ученикам и последователям. Когда встал вопрос об уплате налогов с прибыли, семья предпочла срочно вернуться на родину, оставив американский вопрос без ответа. Дома они оказались богачами.И продолжили успешно преумножать накопленное благодаря гениальному сюрреалисту.

ВПуболе, прекрасном древнем замке XI века, отреставрированном Дали и подаренном любимой жене и музе, и в театре-музее художника вФигерасе много изображений Галы. Одно из самых известных —с двумя бараньими отбивными на плече. По поводу этой картины критиками исписано много страниц. Утомлённый предположениями, Дали как-то дал совсем простое пояснение: «Люблю Галу, люблю бараньи отбивные».

А вот семья Дали не просто не любила Галу. Она винила её в развращении Сальвадора, в уходе художника от идеалов в творчестве и в морали. Последней каплей для разрыва семьи с Сальвадором стала фраза, написанная им поперёк одного из религиозных рисунков «Священное сердце»: «Приятно плюнуть на материнский портрет! И я никогда не отказываю себе в этом удовольствии».Тем более, что он выставил эту картину в родном городе. Ни отец, ни сестра Анна-Мария не смогли простить эту жестокую выходку, хотя и понимали: фраза — лишь дань маске, которую теперь носил нежный когда-то сын и брат Сальвадор…

Можно до бесконечности перечислять не поддающиеся здравому смыслу истории из жизни этой своеобразной супружеской четы или самого Сальвадора Дали. Однако они нисколько не умаляют гениальности творца, которая очевидна даже для непосвящённых. Понятно или остаётся загадкой то, что ты видишь на его холсте, но одно ясно — эта кисть принадлежала Мастеру.

Магию настоящего таланта, наверное, ощущают даже дети. Их не смущает кубизм, в котором трёхмерное тело изображается как совмещённые воедино плоскости. Иначе невозможно объяснить, почему так смотрели итальянские трёхлетки на один из портретов испанца Пабло Пикассо. Или для них, как и для знаменитого художника, не важна внешняя схожесть портрета и оригинала? Бессмысленно дублировать мир на своих картинах, считал Пабло Пикассо, пытаясь выразить внутреннюю суть человека…

Не помню, подумала ли я о Сальвадоре Дали, когда на одной из улиц Барселоны увидела этот дом— с «черепами-балконами» и «костями-колоннами» Антонио Гауди? Или, наоборот, вспомнила великого архитектора, когда бродила по музею Дали в Фигерасе, не в силах оторвать взгляд от аллегорических образов на полотнах художника? Как Дали искал новый способ передачи своего восприятия в живописи, так и Антонио Гауди отрешился от классических методов архитектуры и создал здание, поражающее хитросплетением деталей. На егофасаде почти нет прямых линий, аволнистые очертания крыши напоминают хребет гигантского дракона с керамической облицовкой в виде чешуи. Образы своих зданий архитектор искал в природе — неисчерпаемом источнике свежих форм и линий. Неслучайно крупный промышленник, владелец текстильных фабрик Гуэль, задумав построить город, в котором отражалась бы самобытная культура Каталонии, выбрал для воплощения своего замысла Антонио Гауди. Так был создан проект парка Гуэля, города-сада, чей фантасмагорический мир поражает сегодняшних туристов. Гений архитектора и ландшафтного дизайнера в сочетании с нерукотворной красотой дикой природы превратили 17 гектаров на севере Барселоны в прообраз идеального города.

Всё, за что брался этот уникальный человек, превращалось в шедевры— от знаменитого собора LaSagradaFamilia до предметов мебели. Признаюсь, что и я под воздействием то ли Гауди, то ли мальчиков из электрички, то ли особого химического состава воздуха этой удивительной страны, — сразу же после возвращения из Испании на одном дыхании нарисовала эскизы кресла и торшера, формы которых подсмотрела в собственном подмосковном саду. Причём, рисовать я не умею…Волшебная сила искусства!..

 

Отвергали общепринятые нормыне только испанские представители творческих кругов, но обладатели таланта криминального. Они тоже весьма оригинальны и не похожи на своих собратьев из любой другой страны. «Будьте осторожны, — предупреждал нас заботливый гид в Мадриде. —У нас узнать вора по каким-либо внешним признакам абсолютно нереально. Им может оказаться интеллигентный с виду мужчина, благообразная старушка или подросток с ангельским лицом. Никогда не оставляйте сумочку в ресторане, даже если вам надо отлучиться всего на минуту. Почти 100-процентная вероятность, что по возвращению вы её не найдёте».

Я хорошо об этом помнила, когда в одной кофейне собралась в туалет. Дамскую сумочку положила на стул, сверху — своё пальто, и наказала мужу, сидевшему рядом, не спускать с этого сооружения глаз. Добилась его твёрдого и раздражённого обещания («Да понятно всё!») и ушла. Возвратясь через минуту, с удивлением обнаружила свою сумочку посреди стола. На мой вопрос муж ответил, что понадобилась мелочь при расчёте за кофе, а у него не оказалось, поэтому пришлось брать из моего кошелька. Что-то меня во всём этом насторожило и не давало покоя по дороге домой. Я никак не могла понять, почему беспокоюсь. И вдруг, почти возле самого подъезда, где мы снимали аппартаменты, я поняла. Если кошелёк укладывал в сумочку мой муж, то его край (кошелька) должен был непременно торчать из сумки. Дело в том, что для размещения его в горизонтальном положении в маленькой сумочке требовались опредёленные усилия, которые муж точно не стал бы прилагать. Он поставил бы кошелёк вертикально, и в этом случае его ярко-красный край торчал бы из сумки. Не заметить такую полоску на фоне чёрной сумки было бы просто невозможно. А я подобной картинки не припоминала. Как только мы переступили порог, я выхватила из пакета с покупками свою сумочку, уже зная наверняка о случившемся. Да, кошелёк со всеми наличными деньгами и пластиковой картой был украден. Муж беспомощно разводил руками, не понимая, как такое могло произойти. Потом, немного успокоившись, сознался, что вообще не «парился» над тем, чтобы укладывать «огромный кошелёк в дурацкую сумочку». Он просто положил его, как красную тряпку, на стол. Итог очевиден.

К счастью, с нами отдыхала старшая дочь, а её муж был сотрудником банка. Это дало возможность заблокировать карту ночью, очень оперативно. А утром дети решили, что такая неприятность не должна сказаться на планах родителей. Онидали нам денег и с напутствием не расстраиваться и купить достойный сувенир отправили в уличные торговые ряды. Несмотря на плохое настроение, после трёхчасового блуждания среди милых сердцу старинных вещиц мы выбрали прелестную фарфоровую статуэтку, изображающую сидящую на скамейке женщину и двух детей рядом. Возвращались домой немного успокоенные, а я даже мысленно представляла, как поставлю своё замечательное приобретение на фортепиано, и моя внучка, садясь за инструмент, будет любоваться трогательными фигурками матери и её детей. Когда мы садились в лифт, меня насторожил какой-то глухой стук. Но я постаралась взять себя в руки, и не придавать значения всяким пустякам. Тем не менее, забрав у мужа покупку, разворачивала её с беспокойством. О, нет! Голова фарфоровой женщины лежала у её ног на толстом пористом целлофане, в который аккуратно завернули статуэтку. Муж отрешённым голосом сказал, что, кажется, он стукнул пакет о дверь лифта. Мне было нечего ответить, и я отправилась страдать в спальню, хорошо понимая, что Мадрид уже абсолютно не интересен ни в каких своих проявлениях — ни Прадо, ни Королевский дворец не могли смягчить моё сердце. И даже бескорыстный рыцарь Дон Кихот впервые всплыл в памяти с авторской приставкой — хитроумный идальго.Муж метался в соседней комнате, а потом, заглянув ко мне, буркнул: «Я пошёл за клеем». Вскоре он вернулся, приклеил голову и почувствовал себя бодрее: «Пойдем погуляем. Ну, не лежать же мы сюда приехали!». И я пошла. Ведь я и так пропустила многое из того, что уже может никогда не повториться в жизни.

Наше дальнейшее пребывание в Мадриде было связано только с музеями и картинными галереями, а кафе мы посещали только под строгим надзором детей. В магазины, понятное дело, — ни ногой. Но перед самым отъездом дочь обмолвилась, что в Испании есть недорогие, но качественные кожаные изделия и я, по её мнению, должна купить себе новый кошелёк взамен украденного.Мы отправились в большой универмаг. Свою маленькую сумочку, в которой теперь не было ничего ценного, кроме перчаток, я крепко прижимала к груди и вырвать её можно было только вместе с руками. Наклонившись над корзиной, в которой лежали самые дешёвые кошельки, я услышала голос дочери:

— Мама, это не твоя перчатка?

— А откуда она у тебя? — спросила я упавшим голосом.

— Нашла возле парфюмерного отдела, — ответила она.

— Но я там даже не была! — поразилась я.

А потом, не веря в происходящее, оторвала от груди сумку и заглянулавнутрь. Второй перчатки тоже не было. Наверное, вороказался растеряхой. А, возможно, кто-то другой стащил у него одну перчатку. И тут я расплакалась. Никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной, как в тот миг. Казалось, что даже если я прикую свои вещи к себе цепями, их всё равно вырвут, а я даже не пойму, кто это сделал.

— Мама, ну ты что из-за перчаток так расстроилась? Мы тебе купим самые красивые и дорогие! — утешала дочь, каждой фразой вызывая у меняновый поток слёз…

У Виктора Гюго есть фраза: «В чужой стране путешественник — мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить». И хотя он имелввиду совсем другое, у меня это выражение чётко ассоциируется исключительно с Испанией.

К концу нашего пребывания в Мадриде мы кое-как справились со своими переживаниями и даже сходили на главную площадь столицы — площадь Испании. Влившись в поток туристов, мы оказались в живописном уголке недалеко от Королевского дворца, возле памятника Мигелю де Сервантесу и героям его известного произведения. Он представляет собой довольно сложную композицию, изображающую узнаваемые символы Испании: в самом центре постамента гордо восседает Сервантес, перед ним —бронзовые фигуры отважного рыцаря Дон Кихота на тощем коне и его верного спутника СанчоПансы на ишаке. А на самом верхуможно увидеть аллегорический глобус. В середине прошлого века к этой композиции были добавлены две фигуры, одна из них— Дульсинеи Тобосской. Я долго вглядывалась в бронзовый лик Дон Кихота, пытаясь понять: если идальго — хитроумный, почему же он тогда боролся с ветряными мельницами?

Может быть, ответ на этот вопрос даёт другой великий испанец — Франциско Гойя, похороненный в маленькой церквушке Сан Антонио де ла Флора, которая больше известна как Пантеон Гойи. Она находится в стороне от туристического центра, и мы шли к ней пешком около двух часов. Свод и купол часовни расписал сам Гойя. Духовенство не контролировало работу художника, поскольку церковь принадлежала королевскому двору. В итоге через полгода работы появились фрески, которым прежде никогда не было места ни в одном храме. Художник изобразил мадридских жителей того времени, в том числе и плута. Очевидно, без него городская картина оказалась бы неправдоподобной…

 

Прошло два года после нашей последней поездки в Испанию.Здравый смысл взял верх, и я уже не испытываю никаких отрицательных эмоций, вспоминая мадридские злоключения. Они абсолютно померкли на фоне воспоминаний о великих испанцах. Разве только едва заметная тонкая трещинка, подобная крохотной морщинке на шее у фарфоровой женщины, вызовет мимолётную улыбку. С нежностью смотрит она на своих детей — мальчика и девочку, — понимая, что ей нечего бояться старости.Странно, но именно эта статуэтка мне по-особому дорога, хотя обычно я стараюсь избавляться от вещей с дефектом. Кстати, летом мы с дочерью и внучкой вновь собираемся в Испанию. Когда я думаю об этом, мне хочется… рисовать.

 

 

Татьяна САФОНОВА