22.08.2019
От первого лица
Наши новые книги В рамках издательской программы МСПС увидел свет двухтомник известного русского поэта Валентина Сорокина Пер...
Подробнее
Новая книга, выпущенная в этом месяце в рамках издательской программы Международного сообщества писательских союзов и издательства...
Подробнее
Наряду с журналом «Голос Востока» и еженедельником «Литература и искусство» русскоязычный литера...
Подробнее
Авторы
Наши партнеры

starodymov.ru

vfedorov.yakutia1.ru

Особый случай

 

 

 

Диплом Ивану ПЕРЕВЕРЗИНУ

за особую роль

в укреплении мира на планете

 

 

События
Встреча в Калуге с героями «Созвездия» Главный ректор «ОЛГ» Владимир Фёдоров принял участие в XII Межд...
Подробнее
Свет Пушкина сияет над Россией В селе Большое Болдино прошёл 53-ий Всероссийский Пушкинский праздник поэзии В Пушкинские д...
Подробнее
Праздник поэзии в Донбассе В Горловской центральной библиотеке Донбасса прошёл праздник «Весна, как состояние души&raqu...
Подробнее
Память

 

 

Календарь

Стихи Льва КОТЮКОВА
опубликовано: 05-02-2016

         

 

Моё молчание

 

Незримы — ангелы стихий,

И ангелы любви — незримы,

И тишина в полях глухих

Объята сумеречным дымом.

И на обрыве тишины —

Молчу, боясь вспугнуть мгновенье…

И нынче сердцу не страшны

Невыносимые виденья.

Молчу, страдая в тишине,

Но на груди не рву рубаху,

И воля Божья, как во сне,

Влечёт меня во тьму без страха.

Но страшно жизнь навек забыть

В юдоли вечной и незримой, —

И в Слово силюсь воплотить —

Миг тишины невыразимой.

Мерцает ранняя звезда,

Как вещий знак, как обещанье…

И остаётся навсегда —

В словах моих — моё молчанье…

 

 

         Имя моё

 

Моё имя в эпоху упадка —

Стало громом средь ясного дня —

И, сожрав мою жизнь без остатка,

Кое-как нынче кормит меня.

А когда-то душа моя пела,

Не пугаясь громовых высот…

Но, чтоб имя моё прогремело, —

Я уделал себя, как урод.

Ухмыляется недруг лукавый,

И, ни грома, ни ясного дня…

И, сожрав мою жизнь ради славы,

Имя нынче живёт без меня.

А в садах, где душа моя пела,

Оголтело орёт вороньё…

И не я — себя сделал-уделал, —

Это сделало имя моё!

А казалось, мы были родными!

Оказалось, навек неродня…

И живёт без меня моё имя, —

Так, как жило оно до меня…

 

 

           Глаголы вод

      (Из старого письма)

 

                    Памяти Александра Вампилова

 

…И душу вновь, как в дни иные,

Томят глаголы вод немые.

 

Томит собрата грустный жребий

На рубеже тысячелетий.

 

И я как будто виноват,

Что сгинул в нежити собрат.

 

И виноват за то, что строки —

Мои — жестоко одиноки.

 

А он, глядишь, давно в раю, —

И вряд ли вспомнит жизнь мою.

 

Но ухожу я от беды, —

Вон — на воде мои следы!..

 

И словно годы золотые —

В душе глаголы вод немые.

 

И словно Неприступный Свет, —

Немая тьма хранит от бед.

 

 

       Не ко времени

…О, как же я был несвободен!

Как гений, поверивший в зло…

Но годы былые сегодня —

Во сне вспоминаю светло.

 

И вроде остался со всеми,

И вроде не всех позабыл…

Но умерло место и время,

Где я — не ко времени был.

 

Порой наяву вспоминаю

Себя на ином берегу,

И что-то ещё понимаю,

И что-то понять не могу.

 

Но вроде бы жизнь не пропала,

И в Лету летят якоря,

И время меня отторгало —

Уверен, — в те годы — не зря.

Я спас свою душу в безвестье —

Пред бездною небытия.

Но умерло время и место,

Где был не ко времени я.

 

 

            До победы

 

Как зеркала без отражений —

Молчат грядущие года.

И ты, внимая пораженьям,

Всё ждёшь победы навсегда.

Ты пережил года глухие,

А там, где никого не ждут,

Назло тебе живут другие —

И — не победами живут.

А там, где небыли как были,

Где обратилась бездной высь,

Там все друг друга победили —

И поражений жаждет жизнь…

А ты в своей земле безвестной,

Случайность породнив с судьбой,

Взираешь с мукой бесполезной —

На побеждённое тобой…

 

 

            Старость

 

Вновь больная усталость,

Будто в лоб кирпичом…

Но угрюмую старость

Оттираю плечом.

Над бездонным оврагом,

На обвальном краю,

Оттираю с напрягом

Злую старость свою.

А до гибели малость, —

Ну один только шаг!

И вот-вот моя старость

Рухнет в чёрный овраг.

И с угрюмой ухмылкой

На обвальном краю

Я хватаю за шкирку

Суку-старость свою.

И со мной моя старость!

И, под стать молодым, —

Мы стоим, обнимаясь,

Над провалом земным.

И пока мы живые, —

Мы близки, как никто.

И стоим, как родные,

Над провалом в ничто.

 

 

    Слова неизречённые

 

…И слышал неизречённые слова,

которые человеку нельзя пересказать.

                                         Апостол Павел.

                Второе послание к коринфянам

                                               (Гл. 12, ст. 2–4)

 

Там, где Бог сокрылся от людей

И златоголосым не ответил, —

В пепел обратился мёд речей,

На губах застыл горючий пепел.

 

Как бы жить, словами не греша,

И забыть о безднах преисподней?

И безмолвьем полнится душа —

Пред ликостоянием Господним.

 

И душа без Господа мертва,

И душа как сирота над бездной,

Но неизречённые слова

Обращают пепел в мёд словесный.

 

И, омывшись в неземной крови,

Над вопящей бездной преисподни

Обретают плоть слова любви —

Пред ликостоянием Господним.

 

Мёд и пепел в ледяной горсти,

И в глаза — огнём слепая вьюга,

И друг друга — словом не спасти,

Не спасти без Господа друг друга…

 

 

           Сила души

 

Когда я метался в пылающем сне,

Когда я был, как не был,

Душа закалялась в живом огне,

О плоти моей забыв.

 

И я очнулся, едва дыша…

И, вышедшей из огня,

Как будто в железо вошла душа —

И стала сильней меня.

 

Но, значит, так назначил Господь,

И я — душе — не судья…

Душа сама выбирает плоть,

Вернее, сама себя.

 

И я — будто сжат в железной горсти, —

И силы в душе полно…

Но душу свою от ада спасти —

По немощи мне дано!

 

 

         * * *

Пока не грянула гроза —

Пора взглянуть судьбе в глаза.

 

Пора взглянуть в глаза тебе, —

Твоя судьба — в моей судьбе.

 

И нынче в золоте высот —

Нам птица о любви поёт.

 

Поёт о вечной красоте —

В громокипящей высоте.

 

Пора в глаза любви взглянуть,

Чтоб взглядом птицу не спугнуть…

 

 

      На закате Европы

 

Холода. Города иностранные.

Поезда. Разговоры пространные.

Европейские бледные дни.

Ни безумного, розного прошлого,

Ни закатного зарева грозного, —

В небесах неземные огни.

 

Эти дни вспоминать нынче некому —

За лесами, холмами, за реками…

Я и сам забываю себя…

И всё еду дорогой отвратною —

В край, где Солнце встаёт незакатное,

Где никто никому — не судья…

 

Где не знает никто чужеродное,

Где в любви моя воля свободная,

Где из тьмы не рождается тьма.

Где никто о Европе не ведает,

Где царит Божье Солнце победное,

Где от смерти не сходят с ума!..

 

 

              Вдохновенье

 

Поэт, суди себя сурово!

Лежит секира у корней…

И всё твоё — во власти Слова,

И в Слове — плоть души твоей.

 

Дарует Слово свет спасенья.

Без Слова душу не спасти, —

И по наитью вдохновенья

 Себя до звёзд не вознести.

 

И если Слову не изменишь,

Себя познаешь до конца…

А вдохновенье только немощь —

В любви погибшего творца.

 

 

                 Эфирное

 

Планеты сияют в туманах астральных,

Как спелые яблоки в вазах хрустальных.

 

А я всё ищу на планете зелёной

Источник бессмертия неосквернённый.

 

И нет мне в угрюмых скитаньях подмоги,

И камень угрюмый встаёт на дороге.

 

Слова смертоносные стынут на камне,

Но знаки разлуки стираю руками.

 

И жизнь забывая, и кожу сдирая,

Слова ледяные до праха стираю.

 

Но тьма подступает, как призрак разлуки,

И в кровь обратились во тьме мои руки.

 

И с резкою убылью горнего света —

Во тьме, как в земле, исчезают планеты.

 

И камень из бездны во тьме исчезает,

Но стёрты слова — и душа воскресает.

 

И снова сияют в туманах астральных —

Планеты, как яблоки в вазах хрустальных.

 

 

         * * *

         Больше поэтов — хороших и разных.

                                       Владимир Маяковский

 

Эх, поэтишки, — души слабые,

Злые пасынки воли злой,

С непотребными, злыми бабами

Да завистливою лузгой.

 

Эх, поэтишки, — племя псиное!

И в гробах вас не протрезвить…

Перечислить бы всех по имени,

Да бумагу боюсь гневить.

 

Эх, поэтишки, — руки грязные,

Человеческий скорбный кал.

Нехорошие и неразные,

Кто б на вас стихомор наслал!

 

Эх, поэтишки, эх, ничтожества!

Что ощерились во всю глоть?

Эй, колитесь, хорьки, — за что же вас, —

Как детей, прощает Господь?!

 

 

 

      Счастье и жизнь

 

День грозой опалило,

И кружит вороньё.

Где любовь до могилы?!

Где ты, счастье моё?!

 

Злая тьма в одночасье

Опрокинула высь.

Вместо светлого счастья —

Только подлая жизнь.

 

Как в гробу — одиноко,

Но ничем не убить —

До последнего срока

Счастье подлое — жить!

 

 

     Земляничная поляна

 

Как из тьмы небытия

Слышу голос, страсти полный.

Это Таня — жизнь моя,

Жаль, фамилию не помню.

Билось сердце горячо

И не ведало обмана…

«Это Таня — та ещё —

Земляничная поляна…» —

Говорил во тьме себе,

Подбираясь жарко к Тане,

А теперь в моей судьбе —

Эта Таня как в тумане…

Только образ неземной,

Порождённый вечной тьмою,

Что когда-то грезил мной —

Земляничною порою.

Таня — где твоя душа?

Не спеши обжечь ответом.

Ты прости, что жизнь прошла, —

Я один виновен в этом…

Ты во мне и не во мне…

И саднит в душе, как рана,

Позабытая во тьме —

Земляничная поляна.

 

 

          Ночь и снег

 

Тупо всматриваюсь в снег…

Вот мелькнул корявой рожей —

То ли честный человек,

То ли некто чуть похожий.

 

Ночь и снег во все концы,

Ночь и снег идут в обнимку.

Но всё ищут мудрецы —

Человека-невидимку.

 

И никто не виноват,

Но во всём виновен каждый.

И в полночный снегопад —

Не войти, как в реку, дважды.

 

Снег и ночь во все концы,

Снег и ночь идут в обнимку, —

И безумные слепцы —

Отыскали невидимку…

 

 

 

      В защиту идиотизма,

как всеобщей неизбежности

 

Не люблю театр и порно

И в киношку не хожу.

Но упорно, но упорно

С идиотами дружу.

 

«Нам теперь понятно, кто ты!» —

Говорит одна свинья.

Виноват… Но идиоты —

Жить не могут без меня…

 

Неизбежность побеждая,

Не хочу бесцельно жить,

Оттого — и продолжаю

С идиотами дружить.

 

И молчу пред вечной бездной,

Но душа без сна поёт.

И надеюсь — не исчезну,

Как последний идиот…

 

 

          Памяти мечтателя

 

Всё мечтал об избёнке уютной,

Всё мечтал о цветах под окном…

Но убит был бабёнкой распутной, —

И давно уже в мире ином.

 

Кто ты нынче, поэт и бродяга?!

И шепчу, как в несбыточном сне:

«Не купить мне избу над оврагом

И цветы не выращивать мне…»

 

 

 

 &